«С тех пор, как Рувзия захватила Мирный Край, мы живём в странном режиме, толком не понимая, где мы и кто мы. Мы уверены лишь в том, что населяем сирый клочок земли, за который вот-вот начнётся война. Кто-то убежал
Почта, телеграф, интернет-кафе, дома культуры, библиотеки, крупные магазины и банки поначалу были закрыты. Мелкие продуктовые – ещё туда-сюда, но постоянно происходили перебои с поставками. Чтобы хоть что-то купить, все наши сбережения пришлось обменять на рувзийские деньги. А где? А только в банке! И пока они были закрыты, мы выживали на своих и соседских запасах – только лишь для того, чтобы дождаться открытия банков, обменять деньги, выстроиться в километровые очереди и купить новые припасы. А из-за санкций и контрсанкций предложение было настолько скудно, а ассортимент – так беден, что хоть по талонам продавай!.. Естественно, на всех не хватало. Потом стало чуть лучше – постепенно открылись супермаркеты, а уличные очереди рассосались. Но, если честно, нормальные продукты и сейчас в дефиците, а рабочую технику – так вообще нигде не найти! Быт наш стал дёшев и сердит, а электричество и воду с тех пор и до сих пор постоянно перекрывают.
Так вот… Когда все учреждения и предприятия открылись, там всё стало не по-нашему. Банки бойкотировали нашу родную валюту, школы преподают непонятно что, а из библиотек пропало всё, на чём мы когда-то росли и учились. Зато ваш ЯПС теперь вовсю тиражирует свою «традиционную» партброшюру. Красиво, ничего не скажешь. Но не верьте им… Все эти «Традиции» – с двойным дном. А у партии длинные руки и далеко идущие планы. Вы, может, помните, что «план – закон, выполнение – долг, перевыполнение – честь!21» Так вот, подозреваю, что Мирный Край – это программа «минимум»: испытательный полигон и секретный плацдарм. А мы – лабораторные крысы. «Воссоединение» – вы это так называете? А нас, кстати, никто ни о чём не спрашивал! Если бы я был оптимистом, то утешался бы тем, что мы – просто заложники, и когда-нибудь за нас потребуют выкуп, а полуостров, в конце концов, честно вернут на место. Но я так не думаю. У меня такое чувство, что они испытывают наше терпение, а то и вовсе хотят нашей смерти. Больницы и поликлиники с тех пор обслуживают только граждан с рувзийским паспортом и держателей «временной социальной карты мирнокрайца». А получить эту карту можно лишь в отделении вашей оккупационной полиции,
«Пока осваивайтесь, – вежливо так говорят. – Привыкайте к своей новой стране и к своему новому гражданству».
Ну хорошо, я таки гражданин – уже легче! Но где это написано? «А могу ли я на руки получить от вас нормальное удостоверение личности или забрать своё назад?»
Но «пока нет, извините за неудобство. Ваш паспорт должен остаться у нас для сверки данных и изготовления рувзийского аналога».
«Значит, я всё-таки дождусь чего-то?»
«Не сомневайтесь и не переживайте. А гражданство у вас и так уже есть! Вы полноправный рувзиец! Ну а паспорт – это лишь декларативный документ, но никак не конститутивный. Есть он или нет – вы наш человек и наш гражданин».
«А можно мне вернуться к себе на родину?»
«Дождитесь паспорта. Без него вас через границу не пустят».
«А могу ли я тогда попасть к вам на материк?»
«К сожалению, пока нет. Транспортное сообщение ещё не налажено. А транзитом без паспорта – никак».
«А когда я получу новый паспорт, мне мой вернут?»
«Да, конечно! У вас будет два паспорта и двойное гражданство. Ожидайте, пожалуйста».
