Судный день полностью

Пациент не агрессивен и утверждает, что не признаёт насилия. На приёме продемонстрировал некоторую асоциальность, в детстве был скрытным. Лично-доверительных связей не имеет и утверждает, что разуверился в любви. При этом обострено чувство несправедливости, на логическом уровне сохранено абстрактное сочувствие к «человеку», «соседям», «народу». Осознаёт свою принадлежность к согражданам. Считает себя «таким, как все». Чувство близости к родным и духовные связи с ними утратил, однако о родителях отзывается положительно.

Основной диагноз – без изменений: шизотипическое расстройство, осложнённое депрессивными состояниями и деперсонализацией-дереализацией. Предположительно, ДП-ДР явилась защитной реакцией на неустановленную психоэмоциональную травму. Утверждает, что в детстве был слабонервным и впечатлительным. Критичность сохранена, хотя пациент утверждает, что «привык» и «не боится». Озвучивает причудливые ассоциации.

Тип личности – астенический, темперамент – меланхолический, с детства склонен к суициду, страдает социофобией, заниженной самооценкой и комплексом неполноценности, что подтверждается заключением патопсихолога Новочекинского ПНД, которое до сих пор не утратило своей актуальности.

Способность пациента понимать значение своих действий и руководить ими – под вопросом. Однако он убеждён, что полностью отдаёт себе отчёт в своих поступках. Явных признаков общественной опасности не демонстрирует.

Пациент аполитичен, хотя намерен проявить себя в политическом мероприятии – возможно, в качестве сублимации подавленной неудовлетворённости. В связи с этим объявил себе «мораторий» на самоубийство. Эта условная отсрочка даёт мне некоторую определённость в работе с пациентом. Вероятно, разумным будет участить приёмы и поэтапно форсировать медикаментозное лечение.

До сегодняшнего приёма пациент демонстрировал устойчивую ремиссию за счёт психотерапии, фармакотерапии и собственных сознательно-волевых усилий. Теперь же я наблюдаю ухудшение картины вследствие отчаяния на фоне неблагоприятной санитарно-эпидемиологической обстановки.

Подозреваю, что пациент мог самовольно прекратить назначенный курс препаратов либо изменить их дозировку, хотя на приёме утверждает обратное. Если пациент действительно продолжает принимать назначенный курс, возможно, у него сформировалась резистентность. В этом случае – рассмотреть варианты:

– повышения дозировки препаратов;

– назначения более сильных препаратов;

– направления на курс электросудорожной терапии;

– перевода на стационарное лечение.

…

[Стоп]

***

Вскоре после того, как все поправки вступили в силу, состоялся показательный судебный процесс по «делу вредителей». Судили семерых граждан. Вернее, восьмерых, но один из них был, будто бы, не при делах. Будто он был лишним… Всё это было вопиющим нарушением незыблемого конституционного положения о том, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Но на это никто, почему-то, не обратил никакого внимания. Также никто не обратил внимания на то, что в процессе не участвовали защитники.

Когда по телевизору показывали подсудимых, по их лицам и позам было видно, что они не намерены обжаловать ожидаемый приговор. К тому же процесс шёл сразу в Верховном Суде, следовательно, обжаловать было уже некуда. Искать справедливости в Конституционном Суде после поправок – бессмысленно. Выше только Европейский суд по правам человека, но ведь теперь его решения можно на законном основании не исполнять… Национальная конституция превыше международного права… ЕСПВ превыше ЕСПЧ…

Имена подсудимых на Процессе озвучены не были, им лишь дали бейджики с номерами и… неокриминальными ярлыками (вопреки презумпции невиновности).

«Нет здоровых» и «нет невиновных». Есть соответственно «недообследованные» и «неосуждённые». А «отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка». Наверняка кто-то невольно вспомнил эти старые афоризмы, когда «на сцену» вышел государственный обвинитель.

«Приветствую Святейший Суд! Приветствую участников процесса – уважаемых и не очень. Приветствую всех, здесь присутствующих, а также всех радиослушателей и телезрителей! Сегодня перед Судом предстанут восемь безнадёжных преступников – неисправимых и неизлечимых душ. На скамье подсудимых – семь типичных вредителей и один банальный самоубийца. Зазнавшийся самоуправец, недружелюбный зашторник, злошепч-интриган, лживый скрытник, безродный и неприкаянный бродяга, жадный паразит-карьерист и провокатор-софист – все, как на подбор! Плюс – безбожный, эгоистичный и недальновидный суицидент. Все, как на витрине. Вернее, на доске позора.