…то, что я должен был сделать, противоречило всем законам медицинской этики. Если бы требование не исходило от самого премьер-министра, я бы, несомненно, отказался. Несмотря на то, что цель оправдывает средства, все мое существо восстает против подобной практики…
Когда Киз въехал в Шальфонт, Сент-Гайлз, часы показывали 5.48 дня. До госпиталя оставалось еще три мили. С заднего сиденья послышался слабый стон, и Киз взглянул в зеркало. Женщина пошевелилась, очевидно, начинала приходить в себя — снотворное переставало действовать. Киз нажал на акселератор. Нельзя было допустить, чтобы Тамара поняла, что находится в руках англичан, а не китайцев.
Примерно через пять минут «моррис 1100», поднявшись на холм, миновал пост офис[5] Шальфонта, Сент-Питер.
Главный хирург ожидал уже более часа. Как только машина Киза подъехала к госпиталю, он подбежал к ней. Санитары специальной медицинской службы Д15 были наготове. Они осторожно вытащили девушку из машины и понесли ее через боковой вход в операционную.
— Действие снотворного кончается, — предупредил Киз. — Примите все меры к тому, чтобы она не приходила в сознание.
Главный хирург дал соответствующие указания медсестрам и анестезиологу, также сотрудничавшим со службой безопасности.
— Она ничего не узнает, — заверил хирург Киза. — А теперь позвольте представить вам мистера Карвера, главного специалиста по микроэлектронике. Те, которые делают всякие радио-штуки для ракет и прочего, — необыкновенно талантливые люди, не правда ли?
Киз пожал руку широкоплечему седому человеку в твидовом костюме. От офицера службы безопасности, присланного Плюмом, Киз узнал, что Карвер прошел соответствующую проверку и подписал официальное секретное соглашение. Одним из требований Киза было прочтение этой бумаги всеми, кто оказывает содействие разведывательным службам. Он надеялся, что и Главный хирург был ознакомлен с этим документом, хотя в данном случае особой необходимости в этом не было.
Отведя в сторону двух сотрудников офицера Секретной Службы, Киз проинструктировал их. После того как они немного справились с изумлением, К. А. еще раз повторил детали. Аккуратно и четко. Затем отпустил электронщика. Распорядился о том, чтобы поместили Тамару Малик в особую палату. Дал еще кое-какие указания по поводу ухода за ней. Отдав распоряжения Главному хирургу, Киз обратился к офицеру службы безопасности, с которым обсудил детали охраны пленницы, а также возможность утаить от нее национальность захвативших ее людей.
Наконец все указания были даны. Киз сделал все от него зависящее. И сразу почувствовал усталость, накопившуюся в течение этого безумного дня. Но как можно было помышлять об отдыхе, пока… Пока что?
Киз неторопливо доехал до станции Остин Вуд железной дороги Геррардз-Кросс. Подождав восемь минут, сел в полупустой вагон поезда, идущего в Мерилбон. Поезд тронулся, и Киз облегченно вздохнул. По привычке, он наблюдал за потоком автомобилей, мелькавших за окном. Но какого черта! Все, что должен был делать Королевский агент — это отмечать и запоминать важные детали. Знать, что от него требуется. Крепче держаться за то, что может помочь ему в выполнении задачи. Отметать все ненужное и второстепенное.
Выйдя на станции Мерилбон, Киз направился на Бейкер-стрит, по пути купив «Ивнинг Ньюз» у мальчишки-разносчика газет, который стоял на углу кирпичного здания с мемориальной доской, гласившей, что в этом доме во время войны с Гитлером размещался Французский сектор. Киз с удивлением подумал о том, какое количество людей, мужчин и женщин, обученных в свое время британской разведкой, служило теперь другим хозяевам.
Существовал эффективный способ для вербовки кадров по борьбе с коммунистическими агентами, с помощью которого можно было подобрать ключик к самым патриотически настроенным семьям в любой стране. Киз знал, насколько легко воззвать к идеалам человека, к их надеждам на лучшее будущее. Даже таких сравнительно небольших разочарований, как потеря работы или невозможность продвижения по службе, бывало достаточно, чтобы заставить любого человека забыть о преданности своей стране. Это уже не говоря об открытых угрозах и шантаже. Полная путаница в истинных и ложных ценностях. Предательство в обмен на обещание.
Одной из причин, по которой Киз занялся расследованием дела о «Судном дне», было то, что существовала возможность проникновения русских в Секретную Службу. По крайней мере, на самые низшие должности. А почему бы и нет? Киз, со своей стороны, тоже кое-что сделал для ГПУ.
