— Благодаря Президенту и Йенси Флойду, в Публичной библиотеке Нового Орлеана была найдена эта книга. В ней дается подробное описание «Штормоцвета». В других источниках указано, что одна французская семья избрала «Штормоцвет» в качестве родового герба. Нам известно, что это слово имеет какое-то отношение к «Судному дню», мы не знаем только, какое именно…
Френсис Трент сделал знак Кизу продолжать.
— На этом рисунке изображен товарный знак, показанный мне сегодня вашим другом Джонсоном из Министерства Торговли.
Премьер-министр наклонился над рисунком, достал из нагрудного кармана очки и, водрузив их на нос (кстати, эти очки были неотъемлемой частью его имиджа), начал рассматривать иллюстрацию в книге, сравнивая ее с рисунком на листке.
— Да, — наконец, произнес он. — Не знаю, каково ваше мнение, Киз, а, по-моему, они чертовски похожи, а?
Он поднялся и подошел к Кизу вплотную.
— К. А., вам известно, чей это товарный знак?
Киз взял листок из рук премьер-министра и убрал его обратно в черную папку вместе с книгой.
— Это, действительно, французская семья, — сказал он.
— Что за таинственность, Киз? — спросил премьер-министр. — Кто это?
Киз глубоко вздохнул.
— Эта фамилия пишется так: Ф-р-е-н-ч, — ответил он. — Очень старая фирма. Изготовители сейфов в Бирмингеме.
Премьер-министр непроизвольно открыл рот.
— Господи, помилуй… — начал он.
— Вот именно, — прервал его «молитву» Киз. — Я знал, что вы будете удивлены. Будьте очень осторожны, если не хотите, чтобы народ стал говорить, что вы используете эту информацию, чтобы свести счеты с политическим противником. Я предупреждал вас, что Малик умнее, чем кажется.
— Я не могу в это поверить, — пробормотал премьер-министр и медленно опустился на ближайший стул. — Бога ради, Киз, сделайте что-нибудь. Что угодно…
…Когда основная цель будет достигнута и все нынешние союзники отвернутся от Англии, мы заставим ее провозгласить самоуправление в Уэльсе, Шотландии и Корнуэлле. В случае мирного завершения операции «Судный день» Вестминстеру будет трудно изменить это политически разрушительное решение.
Киз запустил двигатель одноместного частного вертолета. Когда винт набрал обороты, он немного изменил угол вращения. Вертолет плавно поднялся в воздух и пролетел над Букингемским дворцом. Заметив новое здание отеля «Хилтон» на Парк-Лейн, Киз ненадолго завис в воздухе для ориентировки. Под золотисто-желтым фюзеляжем раскинулся Лондон. Тихо запищал радиодинамик, и Киз настроил передатчик на прием.
— Киз. Кто это?
Говорил Йенси Флойд, причем, очень обеспокоенно:
— Слушай, помнишь, тот «понтиак»? Ну, тот, на котором мы ехали, а они на него мину прилепили…
— Дальше! — скомандовал Киз. — Что с этим «понтиаком»? — И он развернул вертолет на север, точнее, на северо-запад, к Бирмингему.
— Я думал, тебе будет интересно, — продолжал американец. — В машине был жучок, позади сиденья водителя. Поставили, наверное, когда мы были в Министерстве торговли. Когда мы только выехали, его там не было. В общем, получается, что все, что мы говорили в машине о фирменном знаке в виде «Штормоцвета», известно теперь кому-то еще, Синю, скорее всего, а может быть, и Малику.
Киз обдумывал услышанное секунд пятнадцать.
— Ты меня слышишь? — голос американца зазвучал тише, в то время как вертолет пролетел над Финчли по направлению к бетонной полосе шоссе М1.
— Прости, Йенси, — ответил Киз. — Я думал о возможных последствиях. Малик, если он узнает, что мы напали на след, будет действовать решительно. Если же жучок от Синя…
Радио некоторое время молчало, пока американец размышлял. Потом он снова заговорил:
— Если ты подумал именно о том, что я предполагаю, я немедленно переговорю с президентом. Это может быть серьезным ударом, верно?
Киз немного изменил курс полета и ответил:
— Они могут принять решение взорвать бомбу. Сейчас я пошлю аварийный сигнал, он может задержать их на несколько часов.
Киз покрутил ручку настройки и услышал голос:
— Четыре-пять-зебра.
— Чрезвычайные обстоятельства, — заговорил Киз, — сообщает Юникорн десять. Повторяю, Юникорн десять.
