— Что вы еще хотите узнать? — спросил управляющий. К этому времени он уже немного успокоился.
— Кто руководил чертежными работами по этому спецзаказу?
— Мистер Юлиан. Он один.
— Мистер Юлиан Френч?
— Да, он.
— Были указания о предназначении этого котла? Инструкции по использованию? Что-нибудь в этом роде?
— Было строго предписано не ставить фирменных знаков…
— Минуту, — перебил его Киз. — Как вы тогда объясните товарный знак, который фирма Френча ставит на оружии? Знак «Штормоцвета»? Нам известно, что он есть и на этом котле. — Киз спросил наугад.
— Это была идея Дадли, — начал Крэнби. — Он попросил дать ему клеймо, когда спрятался внутри секции. Он считал, что если возникнут проблемы, по фирменному знаку можно будет определить, где изготовлен котел.
— Покажите мне кальки, — скомандовал Киз.
— Все рабочие чертежи были возвращены заказчику после окончания работ.
— Ладно, тогда нарисуйте эскиз!
Мартин Крэнби дрожащей рукой взял карандаш и принялся чертить на обложке старого номера журнала «Панч».
Киз посмотрел на рисунок. «Котел» представлял собой гигантский спичечный коробок, лежащий на плоскости. Сверху на него был как бы положен еще один такой же коробок, открытой частью вверх. Все сооружение напоминало огромную кастрюлю без крышки с высокими стенками и фальшивым дном.
Киз сразу понял, что «Судный день» спрятан именно в нижней, скрытой части «котла». Возможно, после того как злосчастным ученым Зондеру, Брауну и Фишеру показали бомбу и ее контрольный механизм, вся конструкция была благополучно закрыта.
— Каким образом можно попасть в нижнюю секцию? — спросил Киз.
— Она выдвигается, как спичечный коробок, — пояснил Крэнби, бессознательно приводя в качестве аналогии то же, что пришло на ум К. А.
— Вспомните все возможные детали! — потребовал Киз, отрывая страницу с рисунком. В этот момент зазвонил телефон.
Звонили из полиции Бирмингема. По их данным, в означенный день полицейский эскорт действительно был выделен ими для сопровождения груза фирмы «Тос. Френч и сыновья». Но проследовал он лишь до границы графства. На границе их сменили двое других полицейских на мотоциклах. Однако опрос полицейских Управления соседнего графства показал, что в тот день полицейское сопровождение не выделялось. Когда произошла смена эскорта, стало уже совсем темно, и Киз не сомневался, что это были люди Малика.
Киз повесил трубку. Пожалуй, он узнал все возможное. Впрочем, оставалась еще кое-какая документация.
— Покажите мне всю переписку, записи, заметки, расписание работ!
— У меня их нет. Мистер Юлиан каждую бумажку хранил у себя, следя за всеми работами лично, и всю документацию каждый вечер уносил к себе домой. В тот день, когда работы были завершены, он сам проверил, не потерялся ли где-нибудь даже пустяковый листок, касающийся заказа. Всю документацию забрал с собой мистер Гласс, который потом еще прочел нам официальное секретное предписание и велел всем под ним расписаться.
Киз еще раз взглянул на оторванную обложку с рисунком. Это был его первый конкретный шаг на пути к «Судному дню». Киз считал, что Крэнби, действительно, рассказал все, что знал. У Киза мелькнула мысль, что Крэнби, вероятно, шантажировал Юлиана Френча, в результате чего и взлетел столь стремительно по служебной лестнице. Но подобная криминальная деятельность мало трогала Киза, если, конечно, за ней не стояло новое предательство. Чтобы раз и навсегда определить дальнейшие намерения Крэнби, Киз решил использовать наиболее подходящий в данном случае метод — выполнить свои щедрые обещания. Пока не узнаешь всей правды, не тронешься с места, а деньги, он это знал по опыту, всегда открывали путь к истине.
— Вы можете забрать все эти деньги, — начал Киз, — но учтите, если вы рассказали не все, вас разыщут и ликвидируют. — Он открыл дверь, собираясь покинуть приемную.
— Когда-нибудь эта история наделает много шума, — проговорил Крэнби за его спиной. Киз остановился, оглянулся и медленно притворил дверь.
— Продолжайте! — произнес Киз. Вид у Крэнби был хитрый и самоуверенный. — Что вы хотите этим сказать? — поинтересовался Киз, и Крэнби стал еще увереннее.
— Ну, хочу сказать, что газеты очень любят смаковать всякие «остренькие штуки». Разве не так? Разумеется, это может произойти лишь в том случае, если мне не повезет, но не похоже, чтобы это случилось, верно? — Он запер первый чемодан с деньгами и понимающе улыбнулся.
— Вы ошибаетесь, — сказал Киз, — ни одна газета не опубликует ваших откровений. Они автоматически получают гриф «Д», и любой редактор, взявший их в руки, практически совершит коммерческое самоубийство.
Крэнби застегнул чемодан, продолжая улыбаться.
— Разумеется, — заговорил он, — газеты Флит-стрит на это не пойдут, а как насчет зарубежной прессы?
Киз вздохнул, вернулся к столу и достал из кармана ручку и блокнот.
— Назовите вашего ближайшего родственника, — сказал он. — Как его имя?
— Это моя дочь, — ответил Крэнби. — Она живет в Суссексе. Дадли часто бывал у нее…
