— Это мне известно, — произнес Киз, аккуратно записывая. — У нас уже есть ее адрес. Если помните, она нам сама его сообщила.
После этого, наклонив голову и убирая в карман блокнот, Киз спросил как можно более безразличным тоном:
— Так когда, говорите, вы стали управляющим работами?
— В первую неделю февраля, а что? Какой-то странный вопрос вы задаете.
Именно в то время, когда сын сообщил Крэнби о «мистере Глассе». Раз уж Крэнби однажды пошел на шантаж…
Полминуты Киз постоял молча, размышляя о дальнейших возможных поступках Крэнби. Его рука неохотно опустилась в правый карман плаща.
— Мне очень жаль, Крэнби, — произнес он.
И сделал один-единственный выстрел.
…Из сообщения ГРУ стало известно, что Британия может определить местонахождение «Судного дня». Когда я приду к власти, вам известно, какого рода политику я буду проводить в жизнь. Англия — пройденный этап. Ее гибель может послужить предупреждением остальным нашим врагам…
Сверившись со списком, Киз нажал кнопку, и стол начал вращение. Перед Кизом появилось досье на Юлиана Френча.
Место рождения — Форт-Вильям. Образование — Харроу и Кембридж, впоследствии — Гейдельберг (в тот же год, что и Лайонел Плюм). Хобби — охота, рыбная ловля.
Киз открыл досье на странице, где фиксировались замечания и проступки. Она была чиста. Взяв в руки увеличительное стекло, он принялся внимательно ее разглядывать: лист был покрыт тонким слоем фарфоровой глины, что не позволяло делать на нем исправлений, не оставив следов. Впрочем, подчисток не было. Это было запрещено. Изъятие этого листа каралось немедленным увольнением. Однако страница замечаний в деле Юлиана Френча была значительно белее, чем все прочие. Кто-то, имеющий доступ к досье, заменил страницу.
Киз набрал номер премьер-министра.
— Необходимо немедленно арестовать Генерального директора Службы безопасности за подделку материалов досье, — заявил он.
— А в чем дело? — послышался в трубке раздраженный голос премьер-министра. — Лайонел Плюм похищен, и, я думал, вы об этом знаете. Не пойму, если он действительно работал на русских, зачем им его похищать?
— Действительно, незачем, — согласился Киз и положил трубку. Не было смысла русским похищать своего собственного агента. Следовательно, оставался Синь.
Киз знал, что если «Наместник Маньчжурии» задавал вопросы, то непременно получал ответы. Нельзя было терять ни минуты, ведь если Плюм заговорил, немедленно начнется охота на Юлиана Френча, чтобы разузнать о месте доставки корпуса бомбы. Киз полагал, что Френч этого не может знать, поскольку русская стратегическая разведка никогда не раскрывала своим агентам планы полностью. Даже Малику не были известны детали, и именно поэтому Киз не прилагал усилий к тому, чтобы заставить его заговорить. Плюму тоже не доверили бы информацию о местонахождении «Судного дня», разве что он додумался бы сам. Однако Плюм мог вывести Синя на Юлиана Френча, а это было бы нежелательно.
Киз полагал, что роль Плюма заключалась в шантаже Юлиана Френча с целью заставить его согласиться на изготовление корпуса бомбы. Вполне вероятно, что никто из них не знал, для какой цели предназначен этот «котел», и что в нем будут «варить». Одно удивляло Киза: почему после выполнения задания этих людей не ликвидировали? Вероятно, Кремль планировал использовать их впоследствии для своих целей, скажем, при формировании марионеточного правительства.
Действовать надо было немедленно. Киз не мог себе позволить тратить время на дорогу в Лондонский аэропорт, да и вертолет не спасал положения. Он позвонил в Министерство Воздушного Флота и приказал вице-маршалу ВВС прислать за ним истребитель вертикального взлета в район Букингемского дворца — и как можно скорее. Затем Киз сделал звонок в Лондонскую штаб-квартиру ЦРУ и сообщил Йенси Флойду, что через пять минут будет ждать его возле гостиницы на шоссе, ведущем ко дворцу.
— Возьми оружие, — попросил он.
Личная гардеробная, в которой Киз хранил свои регалии члена палаты лордов, находилась поблизости. Порывшись среди множества иностранных наград и знаков отличия, он вытащил свой «кольт-спешал» 45-го калибра, дуло которого было на три дюйма длиннее, чем у обычной модели, а магазин вмещал на четыре патрона больше. Киз поискал еще.
— Мышка, мышка, поиграй и обратно мне отдай, — и из-под покрытого слоем пыли Указа о награждении его Орденом Подвязки вынул коробку разрывных патронов. Зарядив три магазина, Киз вспомнил о бронежилете, но решил, что времени на его поиски уже нет.
