Вошел дежурный по Управлению — Товарищ Голиков! Только что сообщили, что в поезде зарезали четверых товарищей, следовавших в Одессу из Москвы. Среди них двое из Ревкома! Тела отправили в городской морг.
Я подскочил с места — Нужно будет организовать погибшим торжественные похороны, они погибли как герои революции!
После похорон наше совместное Управление наркоматов госбезопасности и внутренних дел объявило войну криминалитету Одессы. Помимо отправленного полка был сформирован еще один батальон внутренних войск. Один из большевиков, работавший в Одессе, однажды заявил: «Одесский пролетариат — это воры и спекулянты, а не рабочие». Криминальный мир этого портового города всегда был силён, а революционный хаос придал ему ещё больше сил и возможностей.
Одно радовало, что вовремя покончили с Мишкой Япончиком. В прошлом году его люди однажды ограбили на улице человека, который оказался законспирированным агентом большевиков. Те через своих связных установили с гангстером контакт и потребовали объяснений. Винницкий, не желавший ссориться с большевиками, вынужден был с извинениями вернуть украденные вещи.
На протяжении двух лет Япончик хозяйничал на улицах Одессы и оставался неуловим. Секрет его неуязвимости был прост — чудовищная политическая нестабильность. В городе каждые несколько месяцев, а то и недель менялась власть. Бороться с Япончиком было просто некому. Гетман, белые, интервенты, красные — все они в первую очередь были озабочены другими вопросами, до уличного криминала у них просто не доходили руки. Единственным, кто какое-то время всерьёз пытался бороться с бандитом, был военный губернатор Одессы Алексей Гришин-Алмазов, который занял свой пост в самом начале 1919 года. Проведённые им массовые облавы отрезвили Япончика, который почти свернул свою деятельность и даже попытался договориться с губернатором, заключив сделку о нейтралитете. Однако в марте 1919 года в Одессу прибыли французы, которые добились отставки Алмазова, и Япончик вновь вздохнул спокойно.
Винницкий в каждый из приходов красных в Одессу бросал криминальное ремесло и пытался легализоваться. Так, в первый приход большевиков он провозгласил своих подчинённых еврейским отрядом самообороны. Прикрытие было неплохим, формально они были полулегальной вооружённой силой, сформированной для предотвращения погромов и охраны порядка. Большевики даже помогали им финансово и делились оружием. В свою очередь в период, когда власть в городе менялась и красные уходили в подполье, Япончик помогал им по криминальным каналам, добывая оружие и сведения. Он стремился легализоваться, потому что грабить при большевиках было затруднительно. При них торговля закрывалась, бизнес уходил в подполье, а большевики и сами начинали экспроприировать и национализировать имущество. В таких условиях Япончику было некого грабить и не на чем зарабатывать.
В начале 1919 года большевики скопом зачислили в РККА украинских батек-атаманов, самодеятельных партизан-полубандитов и подобную публику. Но буквально через несколько недель вся эта компания пошла вразнос, атаманы один за другим взбунтовались, от большевиков уходили целыми дивизиями. Всего за несколько недель их власть на территории Украины почти прекратила существование, сохранившись лишь в нескольких городах. Последней каплей стал мятеж Григорьева.
Поэтому к Япончику с самого начала отнеслись с подозрением и усомнились в боевых качествах его людей. Но, поскольку ситуация была тяжёлая, помощь решили принять. Пока шло формирование полка, с Григорьевым было покончено, энтузиазм Япончика резко утих. Ещё меньшим он стал, когда выяснилось, что полк не останется в Одессе. При формировании в него зачислили около 2,2–2,5 тысячи человек. В день отправки полка на передовую две трети личного состава просто не явились. Остальные прибыли на позиции возле Бирзулы и даже совершили одну успешную атаку против петлюровцев. Однако на следующий день, когда противник контратаковал, бойцы Япончика резко передумали воевать за власть Советов и не просто отступили, а побежали с фронта, захватив поезд.
Когда было получено известие о бегстве полка, поступило распоряжение уничтожить Япончика, дабы превентивно пресечь возможность появления сильного повстанческого лидера. 4 августа 1919 года на станции Воскресенск поезд был остановлен высланными на перехват красными кавалеристами. Они арестовали Япончика, после чего он был застрелен их командиром Урсуловым. Официально было объявлено, что он оказал сопротивление при сдаче оружия и пытался бежать. Остальных беглецов арестовали и отправили на земляные работы в качестве наказания.
Для начала мы рассмотрели внедрение наших сотрудников в банды Одессы. На два года раньше в Одессу прибыла залетная банда с Муркой, за ростовчан агентов выдать было глупо — Ростовские Воры вмиг бы опровергли легенду чекистов и как в песне банда якобы прибыла с Амура. Каким поездом должны были прибыть сотрудники из Москвы никто не знал, так Дзержинский, которому мы с Голиковым предложили провести операцию, засекретил все по максимуму.
