- Тебе назвать это слово? - Глаза выходца сквозь зрачки старика заглянули в его душу.
- Да... - выдохнул Лекарий и закачался - силы окончательно оставили его.
Зодчий набрал полную грудь воздуха и сказал:
- Это слово...
Ж ивот скрутила боль...
И тут же отпустила...
В олосы на голове зашевелились...
И мороз сковал мышцы...
Т ело развалилось на куски...
Е нор издал громкий крик:
- ..."Зывуны" прорвались!
Зодчий оттолкнул старика, крикнув в его расширенные от ужаса глаза:
- Кто ранен и слаб - в погреб под башню! Прощай, старик, через пять минут здесь будет ад!
Потом наклонился, перевернул контейнер с оружием, достал второй меч. Вставая, заметил остекленевшие глаза Донго.
Метеором скользнула мысль: "Будет, кому составить мне компанию, когда..."
Рядом выросла фигура Рабуса:
- Мне было легко с тобой, брат!..
Енор, отбросив бесполезный арбалет, вздохнул:
- Жаль, не погуляю на вашей свадьбе!..
Сиф захрустел мышцами спины и глухо произнёс:
- Если можешь, - прости меня за Гнилое Озеро...
С рёвом взвилось над воротами яркое пламя - это Гоблин отсалютовал Зодчему прежде, чем с головой окунуться в последнюю в своей недолгой, но весёлой жизни авантюру.
Метр за метром, шаг за шагом отступали заставники, оставляя за собой горы тел. Сначала заставников было девять. Но три "зывуна-бого" неожиданно вынырнули за их спинами, и защитников осталось шестеро. Потом перевернулся трок Эразма, впустив новую волну скрюченных, сегментированных тел, и защитников осталось пятеро. Потом "ходульники" пронеслись мимо как саранча, и заставников осталось всего трое: Зодчий, Енор и Рабус. А потом было открытое пространство перед входом в правую сторожевую башню, в которой продолжали обороняться около десятка поселенцев. Пространство они преодолели. И даже смогли пробиться в саму башню. Но на последних метрах Рабус вдруг сник. Зодчий, рыча и ругаясь, сумел втащить безвольное тело заставника внутрь башни прежде, чем дубовый засов отделил их от беснующейся толпы за стеной.
...Рабус уже не дышал - трудно дышать, оставив ещё бьющееся сердце в узловатой когтистой лапе "зывуна-бого"...
62.
Зодчий, понимая, что засыпает, а спать ему сейчас никак нельзя, с силой надавил на забинтованное ухо. Дикая боль пронеслась по телу, едва не погасив сознание.
Енор со страхом наблюдал за выходцем.
- Как там... Гоблин? - тусклым голосом спросил Зодчий.
- Держится пока... - перегнувшись через парапет, доложил юноша. - "Ходульники" у минитрока все шасси отгрызли, так он их теперь напалмом поливает!
- Что со второй башней?
