Полёт в прохладном ночном небе, который так завораживает воображение, полёт, который так притягательно описан в «Мастере и Маргарите» Булгакова, вызывал четыреста лет тому назад совсем другие чувства. Мы, приученные видеть лёгкий силуэт дельтаплана, не можем даже вообразить, насколько преступными считались воздушные путешествия во времена ведовских процессов. Мы с благожелательной завистью относимся к тем, кто испытал это редкое удовольствие, знаем, как прекрасна земля с высоты птичьего полёта. Ощущение хлопающей на ветру одежды знакомо каждому, кто хоть раз выставил рукав навстречу потоку воздуха в открытое окно поезда или автомобиля. Наши чувства — и даже наше подсознание — подготовлены к мысли о радостном и лёгком как во сне скольжении по воздуху. Не то люди прошлого. Они, если и завидовали колдуньям, то вслух этого не говорили. Ночные полёты считались делом греховным, богопротивным и опасным. В церквях учили, что на горе Блоксберг собираются со всей Германии, а порою даже из иных стран, злодеи и злодейки, готовые по наущению дьявола погубить весь христианский мир.
Но вот чудеса! Если мы мысленно перенесёмся ещё на четыреста лет назад, то услышим на церковный проповеди прямо противоположные вещи: «Только во сне человек может носиться над землёй, а кто будет верить, что полёты бывают в жизни — еретик». Что за странное противоречие? Отчего священники с жаром учили паству то одному, то другому? Разберемся по порядку. Полная смена идеологических установок была продиктована громадными сдвигами в сознании народа и его духовных пастырей. Европа, как известно, не всегда была христианской. В начале нашей эры её населяли варварские племена. Все они были язычниками. Христианской Церкви понадобилась тысяча лет, чтобы завоевать умы. Где-то пришлось применить силу убеждения, кого-то пришлось убеждать силой. Победное распространение новой веры было поступью самой истории. Христианские идеалы поражали красотой даже самые грубые сердца. Защитники язычества имели в своём багаже кровожадный принцип «око за око» и человеческие жертвоприношения. Мир язычника был узок — племенные боги не давали почувствовать себя частью огромной общности. Христианство приносило варварским племенам более высокую культуру и позволяло духовно объединиться с остальными жителями Европы, ведь для тех, кто уверовал во Христа, племенные различия перестают быть непроходимым барьером. Вот почему не сила была главным орудием Церкви. Разрушив капища и поставив на их месте храмы, священники проповедовали вчерашним язычникам новые нравственные законы. Это была великая революция духа. И в ходе этой революции одним из главных направлений была борьба Церкви с языческими суевериями. Тут-то и родился замечательный жест канона «Епископы». Поводом для канона послужили глупые бабьи разговоры. Соберутся, бывало, женщины у колодца или за пряжей и одна из них пуститься рассказывать о себе байки… Дескать, когда стемнеет, вылетает она в небо и носится вихрем над полями, над лесами, а вместе с нею кружатся в небесах тысячи других женщин. И в заводилах у них — богиня Диана. Суеверная легенда путала и завораживала слушательниц. Поохав, они шли домой и ложились спать.
Ночью под влиянием рассказа две-три самые впечатлительные натуры видели во сне Диану и сотни порхающих по небу женщин. А то и сами летали на языческие сборища.
Зыбкие контуры мифа обретали реальность в легковерных умах. Католическая Церковь, разумеется, взялась искоренять новое суеверие. Тогда и появился канон «Епископы», названный так по первому слову текста. Точную его датировку учёные не произвели до сих пор, об авторе тоже ходят противоречивые версии. Ясно одно — это был человек здравый. Его аргументы убедительно разили народное заблуждение. И если за многое в истории Церкви священникам приходится краснеть, то канон и сейчас выглядит достойно. Пожалуй, в наши дни немало авторитетных церковников сочли бы за честь быть авторами подобного наставления. Около 1140 года юрист Грациан включил данный текст в корпус канонического права; таким образом он обрёл силу закона. Что же там говорится? Приведу выдержки.
