– С тобой починишь, – сказал Вася, оглядываясь на Болдырева, который потихонечку подвигался к углу дома. Вася понял, что Болдырев хочет зайти с тыла, ударить через окно.
– А почему я вас в щёлочку не вижу? – спросил неизвестный. – Что, вы спрятались, что ли?
– Мы на землю залегли, – сказал Вася. – Боимся.
– Вы уж лучше так и лежите, а то я всех перестреляю.
– Ладно, – сказал Вася, – полежим пока. Земля не очень сырая. В самый раз картошку сажать.
Болдырев уже скрылся за углом, и человек за дверью замолчал, затаился – видно, придумывал что-то. Может быть, заметил Болдырева?
Проползла минута. И тут раздался треск, звон разбитого стекла, и откуда-то из глубины дома долетел до Васи крик:
– Руки вверх!
Дверь вздрогнула, заскрипела, кто-то бухнул в неё изнутри. Запели несмазанные петли, и на крыльцо выскочил человек с пистолетом в руках.
Вася зажмурился.
На крыльце стоял капитан Болдырев.
А дом был пуст.
То есть, конечно, в нём была печка, были стол, стул, шкаф, тумбочка. На столе стояла сковородка, в которой имелись остатки жареного мяса, а на стенке висела маленькая картинка «Три богатыря».
Всё это было. Не было только человека. Того, что стрелял. Исчез.
Когда капитан разбил окно и крикнул: «Руки вверх!», дом был уже пуст.
Болдырев обошёл весь дом неслышным милицейским шагом, заглянул в шкаф и под кровать.
Вася шёл за ним, каждую минуту ожидая пулю в лоб. Но пули не было, и человека, который только что стрелял, не было.
– Ушёл, – сказал Болдырев. – А как ушёл? Окна закрыты. Постой! Что это над печкой?
Над печкой, прямо в потолке, виден был люк, который вёл, очевидно, на чердак.
С приставленной к печке лесенки Болдырев дотянулся до люка.
– Эй? – крикнул он. – Вылезай!
Никто не ответил, и тогда Болдырев потихоньку полез наверх. Вот в люк ушла его голова, вот уже только ботинки капитанские торчат под потолком. Вася остался в комнате один.
Бух-бух!.. – что-то тяжело загромыхало над головой. Болдырев ходил по чердаку, и шаги его глухо отдавались в потолке. Но вот и они затихли.
Васе стало совсем неприятно.
«Проклятый Курочкин! – думал он. – В какую историю меня втравил! Чуть пулю в лоб не схлопотал, а теперь вот сижу неизвестно где. Того гляди, сейчас кто-нибудь ножом ахнет. Вылезет из погреба какой-нибудь косматый! Болдыреву на чердаке небось хорошо. Чего он там сидит? Слезал бы! А то сейчас войдёт кто-нибудь».
Совсем тихо стало, а в комнате не было даже и часов-ходиков, чтоб оживить тишину.
Вася присел на краешек стула и тревожно стал разглядывать картину «Три богатыря».
Пристально смотрел с картины Илья Муромец, поставив над глазами ладонь козырьком.
«Что ты делаешь в чужом доме, Вася? – спрашивал вроде Илья. – Зачем влез ты в эту историю?»
«Глупо, Вася, глупо», – говорил будто бы и Добрыня, равнодушно взглядывая в окно, где виднелись яблони и ульи между ними.
Алёша Попович глядел печально. Единственный из троицы, он, кажется, Васю жалел.
Скрип-скрип… – заскрипело что-то на улице. Это запели ступеньки, и у Васи охладело сердце.
На крыльце послышались шаги.
Медленно-медленно приоткрылась дверь, и тут же сердце Васино ахнуло и полетело куда-то в глубокий колодец. Вася – хлоп-хлоп! – прихлопнул его ладонью, пытаясь удержать на месте, но не сумел.
Дверь распахнулась пошире, и стал виден человек в сером костюме, а Вася уже и сообразить не мог, кто это.
– Жив? – спросил капитан, прикрывая дверь.
Вася молчал. Он все ещё соображал, как же это так: улез на чердак, а вошёл в дом с улицы?
– Видишь, какие дела, – сказал Болдырев. – Через люк над печкой неизвестный попал на чердак, а к чердаку с той стороны дома приставлена лестница. По ней он и ушёл.
– Куда ушёл?
– Откуда я знаю! – сказал Болдырев и махнул рукой.
И вот когда Болдырев махнул рукой, Вася наконец успокоился, сердце его шмыгнуло на своё законное место, точь-в-точь кошка, которая вбегает в дом с мороза и первым делом – на печку.
– Что же будем делать? – бодро уже спросил Вася.
– А! – сердито сказал Болдырев. – Упустили! Теперь его не найдёшь! А тебя кто просил влезать со своими «водопроводчиками»? Кто?
– Не знаю.
– «Водопровод хотим починить»! – передразнил Болдырев. – Если ещё раз сделаешь что-нибудь без разрешения, пиши пропало!
– Пишу, – сказал Вася, моргнув.
Капитан прошёлся по комнате, заглянул зачем-то ещё раз под кровать. Потом взял с подоконника пепельницу, сделанную в виде фиолетовой рыбки, и стал рассматривать окурки-бычки, которые лежали в ней.
Вынув из кармана целлофановый пакетик, капитан аккуратно сложил туда окурки.
С удивлением смотрел Вася на такие действия.
Капитан тем временем открыл тумбочку, стоящую у кровати. В тумбочке тоже не нашлось ничего особенного. Болдырев вынул мыло, повертел его в руках – «Детское», потом достал бритву. Бритва как бритва – безопасная. За бритвой показался из тумбочки маленький пузырёк тёмно-коричневого стекла.
Болдырев принялся рассматривать этот пузырёк, крутя его в пальцах.
– Как думаешь, – спросил он, – что это?
– Йод, – сказал Вася. – Каким раны мажут.
– Откуда он?
– Из тумбочки.
