Купола молча разглядывали нас. Один из них – курчавая борода – встал с места, подошёл поближе и сказал густым и приятным, бархатным голосом:
– Это что за рожи?
– Да вот, – ответил Кожаный, указывая на нас, – монахов они ищут.
– Ты что? – спросил бородач и постучал себя пальцем по куполу. – Все мозги в тире отдолбил?
– А ну сядь на место, Барабан, и помолчи! – сказал Кожаный, и весь его гардероб заскрипел от гнева.
– Только и знаешь медведя из бочки вышибать, – недовольно бурчал бородатый, Барабан, но на место сел.
– Я знаю, чего откуда надо вышибать, – чуть угрожающе сказал Кожаный. – Ты понял, Барабан?
– Понял, понял, – сказал Барабан, понизив голос. – А этих зачем сюда притащил? Чего им надо?
– Сам спроси, чего им надо.
– Так вам чего надо, шмакодявки? – грозно спросил Барабан.
– Монахов, – шепнул Крендель. В голосе его слышалась сильнейшая дрожь.
– Каких монахов?
– Наших.
– А сколько же вам надо монахов?
– Пять.
– Пять?! – повторил бородач чуть ошеломлённо. – Не много ли? Может, одного хватит?
– Нам хотя бы Моню, – жалобно ответил Крендель.
– Вот видишь, – сказал Кожаный. – Всё сходится.
– Всё сходится, – сказал Барабан и принялся изумлённо и яростно чесать свою бороду.
– Ну что же, – сказал Кожаный и обнял нас за плечи, – вот они, пять монахов. Все перед вами.
– Где? – не понял Крендель и даже заглянул под стол, нет ли там садка с голубями.
– Да вот они, – пояснил Кожаный, – в лото играют. А Моня – это я.
– Чего?
– Я и есть Моня, Моня Кожаный, – с некоторой гордостью подтвердил Кожаный. – Выкладывай, что у тебя.
– У меня? – сказал Крендель совершенно раздавленным голосом. – У меня ничего.
– Как ничего? Зачем же тогда пришёл?
– Монахов мы ищем, – тупо сказал Крендель, оглядываясь, как загнанный зверь. Он никак не мог понять, да что же это такое: Моня, Великий белокрылый Моня – и вдруг кожаное пальто, кепка, жилет.
И действительно, понять это было трудно, почти невозможно, но понять было надо, и Крендель напрягся, наморщивая лоб. Я-то уж давно всё понял. Я понял, что Карманов – это вам не Москва, здесь всё возможно, а если это тебе не нравится, лучше сюда не приезжать.
– Я и есть Моня Кожаный, – втолковывал Кожаный. – Говори, что у тебя? Кто вас послал?
– Они, наверно, от Сарочки, – подал голос один из пустолицых.
– Монахов мы ищем, – в отчаянии забубнил Крендель.
– Тьфу! – плюнул Моня Кожаный. – Да зачем тебе монахи?
– Гонять, – ляпнул Крендель.
В голове его, как видно, творилось чёрт знает что. Если раньше в ней сидели пять похищенных монахов, то здесь, в Карманове, в его голову набилось столько разного мусора, что вымести его одним махом было невозможно. Грабли и стеклорезы, стрельба по-кармановски смешались в его голове, а к пяти монахам добавились ещё пять. Получилось десять. Одни сидели в голове, другие играли в лото, и разобраться в этом Крендель был не в силах.
– Гонять? – повторил Кожаный и развёл руками, пытаясь сообразить, как же это так – гонять монахов?
– Да они, наверно, от Сарочки, – снова сказал пустолицый. – Сарочка вечно напортачит.
Тут ноздреватый, который молчал до сих пор, бросил на стол лотошный мешочек и взмахнул руками, как голубь, собирающийся взлететь.
– Ты что, не видишь! – злобным шёпотом крикнул он. – Они подосланы! Гонять собрались! Хватит! Гоняли уже нас!
Он кинулся вперёд, схватил меня за шкирку, а Кренделя за шиворот и принялся трясти. Я почувствовал, что превращаюсь в голубой мешочек. Кости мои застучали, как лотошные бочонки.
– Гоняли нас! Гоняли! Кто вас подослал?! Это подкидыши!
– Широконос… с Птичьего. «Ищите, говорит, в Карманове. Если украли, значит там». Мы и поехали монахов искать.
– Врёшь, моль, червяк! – взревел Барабан. – Вот они, монахи, все перед вами.
– Да это не те монахи! – закричал Крендель. – Нам голубей надо! У нас голубей украли, мы и поехали Кожаного искать. Который голубей стрижёт.
– Постойте, – сказал Моня Кожаный. – Я раньше и правда держал парикмахерскую, причёсывал сизокрылых. Но давно уж распустил клиентов. Так что, у вас голубей, что ль, украли, монахов?
– Монахов, монахов! – обрадовался Крендель. – Голубей.
– Тьфу! – плюнул Кожаный. – Я думал, вам другое надо.
– О чём ты думаешь! – сказал Барабан. – Хочешь нас всех под монастырь подвести? Только и знаешь медведя из бочки вышибать!
– Я тебе знаешь чего вышибу? – грозно спросил Кожаный. – Понял чего? Или нет?
– Понял, понял, – сразу сказал Барабан.
– А вы, голуби, – сказал Моня, – выметайтесь отсюда, и чтоб духу вашего в Карманове не было!
– Поняли, поняли, – облегчённо сказал Крендель и уж хотел было выметаться, но тут снова подскочил ноздреватый.
– Куда? Никуда они не уйдут. Это подкидыши. От капитана Болдырева.
– Да не подкидыши мы! – закричал Крендель.
– Ну, если вы подкидыши… – сказал Моня Кожаный и заглянул в глаза Кренделю, а потом мне. – Если подкидыши – под землёй найду.
Ударом ноги он распахнул дверь, протащил нас через весь тир и вытолкнул на улицу.
