Суфии полностью

Как мы снова и снова показываем в нашей книге, слова для обозначения специфических групп неизменно выбирались суфиями с величайшим усердием и вниманием к поэтическим нюансам ситуации. Следует помнить, что вторая часть – ador представляет собой просто испанский суффикс, не играющий никакой роли в его первоначальном значении.

Обратившись к словарям в поиске словообразований от корней РБ и ТРБ, которые могут послужить описанием деятельности группы людей, мы находим десять основных производных:

1. ТараБаБ = делать благоуханным, воспитывать ребенка.

2. РаББа = собирать, управлять людьми, иметь власть над кем-то.

3. ТаРаББаБ = претендовать на мастерство.

4. РаББ = Господь (господин), Бог, Мастер.

5. РаББаТ = дама, возлюбленная, женский идол.

6. РиБАБ = соглашение, друзья, десятина.

7. МаРаБ = собиратель, жилище, место для собраний.

8. МаРаББаБ = сохранять, сладости.

9. МуТриБ = музыкант, суфийский представитель, учитель, проводник.[76]

10. РаБАБ = виола – служит прилагательным для обозначения суфийского певца у Руми, Хайяма и других авторов.

Таким образом, в свете суфийского употребления слов, можно увидеть, что мы здесь имеем дело не с явлением арабской поэзии, а с деятельностью, организованной группой суфийских учителей, в которой тема любви была лишь частью целого. Идеализация женщины или игра на виоле представляет собой незначительную, но тем не менее составную часть этой деятельности.

Учения суфийских школ включают в себя все элементы, собранные в особом имени – трубадур. Суфии собираются вместе в местах для встреч. Некоторые из них живут в монастырях (РаБАТ), запечатленных в современных названиях таких испанских местностей, как Аррабида, Рабида, Рапита и Рабеда. Они себя называют «влюбленными» и «мастерами» и точно так же их называют другие. Будучи мастерами, они в то же время (как они сами неустанно подчеркивают) – «рабы любви». Они играют на виоле и пользуются особым паролем, состоящим из двух аллитерирующих слов: «сладости» и «возлюбленная». Таким образом они подчеркивают или напоминают, что название группы имеет несколько различных, но взаимосвязанных значений. Эту фразу можно приблизительно перевести так: будь милым (РБ) и передай джэм (РБ). Они говорят о божественном как о женщине, идоле, любимой. Ибн-аль-Араби («величайший мастер» суфиев), Испанец, разработал эти образы до такой степени, что был обвинен в богохульстве.

Трубадуры представляют собой ответвление суфийского движения, первоначально сгруппированное вокруг их названия, которое пристало к ним и осталось за ними даже после того, как многие его значения были забыты. Арабы правили в Испании начиная с первой половины VIII в., а расцвет суфийских школ в этом районе был отмечен в IX в. Первые произведения провансальских поэтов датируются концом XI столетия. Несмотря на то, что трубадуры превратились в обескровленную версию суфийского потока, их эмоциональное соответствие оригинальным суфийским материалам отмечалось даже теми, кто не располагал специальными знаниями о внутреннем контакте этих явлений. Эмерсон ставит знак равенства между великим суфийским певцом любви Хафизом и трубадурами, заявляя, что и он, и они сумели выразить истинную суть поэзии: «Почитайте Хафиза и trouveres — вот истинные источники, которыми восхищались все гении, считая их исходным материалом и антидотом пустословия и лжепоэзии».

Роберт Грейвс в «Белой Богине» отмечает, что за поверхностным содержанием поэзии трубадуров скрывалось нечто более глубокое.

Работая над своей книгой, Грейвс понял, еще до того даже, как он приступил к серьезному исследованию суфизма, что на поэзию трубадуров оказал влияние некий фактор, изменивший ее первоначальный смысл и направление:

«Воображение играло лишь незначительную роль в развитии греческих, латинских и палестинских мифов, а также в мифологии кельтов, до тех пор, пока норманно-французские trouveres не переработали их в легкомысленные рыцарские романсы. Все они представляют собой серьезную летопись древних религиозных обрядов или событий, вполне достоверных с исторической точки зрения, если понимать их язык и сделать скидку на ошибки при переписке, непонятные места или полностью устаревшие ритуалы, и преднамеренные изменения, вносившиеся по моральным и политическим соображениям».[77]

Для того чтобы сориентироваться и почувствовать атмосферу тех дней, когда суфийские идеи, воплощенные в поэзии и музыке, явились закваской для развивавшейся западной мысли, не утратившей своей актуальности и по сей день, мы можем обратиться к французскому специалисту по истории средневековья Мишле.[78]