Я сидел на диванчике и изучал увесистый зад девицы, наливающей чай на расстоянии школьной линейки от моих коленей. В этой конторе менеджеров распихали по комнате с такой плотностью, что она стала похожа на пластиковый аквариум с хомяками. Столы стояли не только по периметру комнаты, но и поперек. Удивительно, как еще хватило места для дивана, тумбочки с чайной посудой и кулера с бочонком питьевой воды.
Девица чувствовала, что сзади ее изучают, и, быть может, по этой причине особенно не торопилась.
«Не просто жить с такой попой», – подумал я.
При впечатляющих габаритах ее задница была плоской и совершенно бесформенной. Давно известно: ничто так не привлекает мужчину в женщине, как ее попка. Один знакомый дизайнер даже вывел свои универсальные параметры этой части женского тела.
– Они бывают двух типов, – заметил Витек. – Грушевидные, – обеими руками он вдохновенно обрисовал в пространстве изящную форму, – и яблочком. – Витек очертил два крутых овала.
Торчащая передо мной не соответствовала ни одному из описанных дизайнером типов. Ее обладательница напялила на себя такие узкие джинсы, что исчезла даже приблизительная граница двух известных половинок. «Грушевидные, яблочком и висложопые», – расширил я список.
– Костя! – раздался голос Женечки.
«Ну все, старик, твой выход! – взбодрил я себя. – Держись уверенно, дыши ровно, смотри спокойно. Все обычно, как и всегда. Главное, чтобы не обратили внимание на отсутствие подписей в доверенности. А еще лучше, чтобы про нее вообще забыли. Ну, пошел!»
Я встал и сразу же влетел в задницу девицы.
– Ну что же вы, – взволновалась она, – так сразу и толкаете девушку?
Женя рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
– Вика, перестань смущать молодых людей, – сказала она обладательнице безграничной попы. – Идемте, Костя, в бухгалтерии все готово.
– Простите, – сказал я Вике.
Женя подвела меня к знакомой двери.
– Подождете секунду? – попросила она и, отстучав по белой деревяшке пароль, который я уже никогда не сумею запомнить, скользнула в проем, из которого пахнуло растворимым кофе, бутербродами с колбасой, косметикой и бумагой.
Каждый месяц я вхожу в эту комнату, чтобы получить четыре тысячи спонсорских долларов за радиопрограмму, продвигающую их чай на рынке. Из этой суммы Фернандель, генеральный директор радиостанции, выплачивает мне десять процентов за то, что когда-то я нашел этого клиента и придумал под него еженедельную часовую передачу. Стол, который мне нужен, слева от двери. Серафима Марковна, выдающая деньги, привыкла, что, кроме меня, за ними никто не приезжает. Обычно я долго и тщательно проверяю каждую купюру. Редко когда она выдает всю сумму стодолларовыми. Как правило, это полный набор: полтинники, двадцатки и десятки с пятерками.
Если какая-то из купюр не нравится, я прошу заменить, потому что Элеонора, наш главбух, гнобит за затертые, ветхие и проштампованные арабскими словечками денежные знаки. Это означает, что именно эти бумажки и вернутся ко мне в качестве гонорара. Никакие возражения не принимаются – какие деньги принес, такие и получи. Один раз Элеонора прохлопала ветхую сотку, которую не обменяли ни в одном из пяти ближайших обменников. Гонорар мне вручили именно этой купюрой.
– Вы же приняли деньги? – возмутился я. – Зачем же даете мне то, что нигде не принимают?
– Милый мой, – проскрипела Элеонора, – ты радуйся, что это получил, а то ведь я могу и вообще ничего не дать!
Но сегодня – моя игра. Сегодня я должен получить не четыре тысячи, а совсем другие деньги.
– Все в порядке, – пригласила меня Женя. – Когда разберетесь с бухгалтерией, зайдете за мной покурить?
– Зайду, – пообещал я и вошел в комнату.
– У вас большая сумма, поэтому мы подготовили в основном купюрами по сто и немного по пятьдесят долларов, – предупредила Серафима Марковна.
– Спасибо, вы меня выручаете! – ответил я совершенно искренне.
Я понимал, почему обычно она впаривала мне всякую мелочь. Четыре тысячи собирались из наличных, которыми рассчитывались оптовики, приобретая у дилера партию товара. В этот раз деньги были действительно большими, и, вероятно, бухгалтерии пришлось заранее откладывать крупные купюры, чтобы собрать нужную сумму.
Важно было не переиграть. Доллары ложились передо мной аккуратными пачками, заполняя свободную часть стола. Я протягивал каждую купюру между большим и указательным пальцами правой руки, чтобы почувствовать выпуклость букв. Все шло достаточно быстро и было заметно, что Серафиме Марковне хочется как можно скорее закончить и распрощаться со мной, потому что сама она уже давно все проверила и отлично знала, что сумма именно та, что и должна быть.
– Двадцать шесть тысяч стодолларовыми, верно? – спросила она.
Я кивнул.
– И вот еще четыре тысячи по пятьдесят. Считайте!
– Всего тридцать тысяч, – подтвердил я, проверив и эти деньги.
– Вы с водителем?
– Ну конечно!
– Просто некоторые сами за рулем, поэтому я и спросила, – зачем-то пояснила она.