– Будешь считать? – спросил русский. – Обязательно сделай это, Тони. Когда я работал на радио, то всегда пересчитывал гонорар за свою программу. Отличное было время! Только прошу тебя, не считай деньги, как это делают в кино. Открывай каждую пачку и пересчитывай купюры. Тогда ты получишь истинное удовольствие! Черт, Мишель! Твоя бабушка точно была колдунья! Как назывался ее омлет? «Омлет счастья»? Да… Я сейчас так счастлив, что даже снова готов полюбить ту девушку. Тони, ты знаешь историю о моей девушке? Пока ты считаешь деньги, я расскажу тебе. Это отличный блюз, Тони! Его сочинил Хоулин Вольф. Как жаль, что кубинцы не знают, что такое блюз… От вашей сальсы меня уже тянет блевать, честное слово! Куда ни пойдешь, везде танцуют сальсу. Да… И эти идиотки итальянки тоже танцуют сальсу. А потом к тебе обязательно подваливает одна из дочек Ли Су Чун… Ну ладно, это все чушь, Тони. А ты, я вижу, любишь деньги… Ну так вот… Был чудный летний день, когда моя девушка оставила меня. Ты думаешь, она уехала далеко-далеко? Нет. Она просто пошла домой, к своему мужу. И так каждый раз, Тони. И каждый раз мне казалось, что она уехала на край света. Но теперь я совсем не переживаю. Знаешь почему? Потому что сейчас я сижу на самой вершине мира и наблюдаю, как ты копошишься с деньгами далеко внизу. И я понимаю, что деньги – это дерьмо. А если люди так и не сумели придумать в жизни ничего более ценного, чем деньги, значит, и все мы тоже дерьмо. Вот так, Тони, вот так…
запел русский, покачиваясь на стуле в такт мелодии и отбивая ритм ногой, —
Тони вскрывал пачку за пачкой. Мишель сидела на кровати и курила, уставившись в пол. Русский совсем ушел в себя. Он раскачивался все сильнее и отстукивал ритм уже не только ногой, но и обеими руками по деревянному стулу.
– Знаешь, Тони, что написано на этих зеленых бумажках? – спросил русский. – Там написано, что мы верим в Бога. Ты веришь в Бога, Тони?
Тони продолжал молча считать деньги.
– А ты Мишель?
– Верю, – выдохнула она дым сигареты через ноздри.
– Ни во что вы не верите, кроме денег! Папа приехал к вам в Гавану и сказал: «Любовь – это бог». И вы поклонились папе. А потом пришли домой, и вас спросили: «Расскажите нам, что сказал папа?» И вы ответили своим близким: «Он сказал, что бог – это деньги». Так ведь это было, Тони? Вижу, ты носишь большой крест. В нем килограмм чистого золота. Это крутой крест. Выходит, ты все-таки крут? Тогда тебе нужны крутые деньги. Знаешь, что я сделаю, когда спущусь с вершины мира? Я сделаю крутые деньги, чтобы каждый раз, когда люди станут их пересчитывать, они вспоминали, кто их бог. Я нарисую на всех купюрах вместо отекших морд американских президентов лицо распятого Иисуса в терновом венке. В его глазах страдание, а по лицу стекает кровь. И тогда каждый, кто говорит, что верит, может честно сказать: «Вот мой Бог».
Странно, что никто не додумался до этого. Это же так просто! Представьте, священник заканчивает молитву словами: «Мы верим в Тебя, Господи!» – и берет у прихожан деньги – во славу Господа. И что же на деньгах? Тоже Бог! Все встало на свои места. Слышишь, Тони? Ты скоро закопаешься по уши в куче денег, как навозный жук в куче дерьма.
– Здесь только двадцать тысяч. – Тони поднял глаза от стола. – Хочешь оставить себе рукопись, гони еще столько же.
– Ты снова о деньгах? Неужели тебе совсем не нравится история о моей девушке? – спросил русский. – Тогда ты ничего не понял в жизни, Тони. Твои проценты – это удовольствие от пересчитывания денег, которые тебе вернули. Если ты думаешь, что этого мало, можешь положить все обратно в рюкзак и повесить его на стул.
Из соседней комнаты раздался голос хозяйки квартиры, у которой русский снимал комнату:
– Коста, там внизу стоят двое полицейских. Хотят с тобой поговорить. Что им ответить?
– Скажи им, Мари, что на вершине мира уже нет свободных мест! – прокричал русский. – Но если они все же хотят пообщаться со мной, так и быть, пусть попробуют сюда забраться.
– Ладно, скажу, что тебя нет дома, – ответила хозяйка.
– Черт, – ругнулся Тони и начал запихивать деньги обратно в рюкзак.
– Видишь Тони, – сказал русский, – кажется, ты уже понимаешь, в чем состоят твои проценты. А ведь полиция наверняка заинтересуется, откуда у кубинца такие деньги? И что ты им скажешь? А я могу сказать, что эти деньги мои… И мне ничего не будет. Понимаешь? Если ты и дальше будешь так же быстро усваивать уроки, есть шанс, что…
