Это случилось в тот вечер, когда Кристина привела домой своего жениха. Марк, только что осознавший, что за завтрашний день ему платить нечем, думал о том, что ему удастся обмануть Кирилла и протянуть некоторое время, но что делать дальше?
— Не обращай внимания, — сказала Кристина своему парню, — это мой дядя, он глухонемой и немного не в себе.
Родителей дома не было. Кристина достала бутылку вина, порезала фрукты, зажгла свечи. Марк, погружённый в свои мысли, не замечал того, что Кристина и её молодой человек пили вино, танцевали и целовались. «Как же быть, — думал он, — что же мне теперь делать? Скоро день рождения Каролины, а я не смогу быть здесь. Как же я преподнесу ей свой подарок? Подарок… Какое красивое платье я подарил Кристине! Вот оно, висит на ширме… На ширме? Почему оно на ширме? А на полу мужские джинсы…»
У Марка перекосилось лицо, и он ринулся вперёд. Отбросив ширму в сторону, он схватил голого парня и стащил его с постели. Обнажённая Кристина кричала, парень неумело отбивался, а безумный Марк душил его. Неожиданно появился Кирилл с куском колбасы в руке, и вдвоём с парнем они скрутили Марка. Тот плакал, рычал, умолял отпустить и ругался. Спустя полчаса он пришёл в себя в квартире Кирилла после того, как толстяк влил в него полбутылки виски.
— Что ты наделал, Марк! — визжал Кирилл. — По условиям контракта я просто обязан прогнать тебя из квартиры. Но, учитывая наше…
Кирилл налил и себе, выпил и продолжил, но уже тише:
— Учитывая наше давнее сотрудничество, я согласен закрыть глаза на этот инцидент. Естественно, это будет стоить некоторую сумму…
— У меня больше нет денег, — сказал Марк. — Совсем нет…
— Что ж, — с большим сожалением сказал Кирилл, — это меняет дело…
Когда дверь за Марком захлопнулась, из спальни с сигарой в руке вышел Карл.
— Вот и всё, — тихо сказал он.
— Вот и всё, — понуро повторил Кирилл.
Спустя минуту к ним присоединились Каролина с дочерью.
— Слава богу, всё закончилось, — сказала Каролина.
— Да уж, — ответила дочь. — Как вы надоели со своим шоу…
Ковач подошёл к окну.
— Ну и кто из нас неудачник? — сказал он, снимая парик и отклеивая усы и бороду.
И, поглаживая бугристую лысину, добавил:
— Кто?
Тем временем Марк вышел из дома. От выпитого немного кружилась голова. Марк решил отложить свои проблемы на завтра — ему требовался отдых. Он дошёл до городского парка и прилёг на широкую скамейку, благо летний вечер был довольно тёплым. Засыпая, Марк вспомнил, что после пощёчины, полученной от Карла, Каролина, убегая из комнаты, странно улыбалась. Он начал всё понимать, но через минуту ему уже снились Ковач и шотландский виски.
На следующее утро… впрочем, следующего утра не было.
Привычка что-нибудь вспоминать перед сном часто вызывала у Алексея Мохова бессонницу. А если он потом и засыпал, то сны приходили по большей части чудные. Вот и сейчас ему привиделся странный сон. Будто бы он долго летел в чёрной пустоте, и сам он — не Алексей, а что-то маленькое, невесомое, пылинка в бесконечности. Даже не пылинка, а нечто неосязаемое. Какая-то невоплощённая идея, недодуманная мысль. И вдруг яркий свет озарил всё кругом, если так можно сказать о пустоте. И этот свет пронзил его, наполнил чем-то таким добрым, таким хорошим, что Алексей почувствовал себя не просто мыслью. Теперь он был сама радость, смешанная с совершенством. И в самый высший момент этого экстаза зазвенел будильник, и Мохов проснулся.
Иногда бывало так, что, проснувшись, Алексей не сразу вспоминал всё, что произошло вчера. Важные события вплывали в память постепенно, обычно в течение двух или трёх минут после пробуждения.
На этот раз он сразу вспомнил всё, что случилось вчера.
В паре сотен километров от города, в котором жил Алексей, в небольшой деревушке Мохово умер его дед. Кроме Алексея у деда родственников не было, поэтому соседи хоронили его сами. Алексею же сообщили об этом с большим опозданием, лишь спустя полмесяца после похорон. Накануне ему позвонил участковый из Осиновки, ближайшего к Мохову большого села, сам только что узнавший о смерти Павла Фёдоровича Мохова. Моховцам закон не указ, сказал он. Алексей тут же взял недельный отпуск без содержания и решил поехать в деревню.
Аномальная жара не позволяла ни работать в полную силу, ни отдыхать как следует, к тому же переносить её в центре города было практически невозможно, поэтому Мохов планировал побыть в деревне всю неделю.
