Каждое её слово вонзалось в Марка, как нож, каждый упрёк бил прямо в сердце, бил беспощадно и наверняка.
— Или для тебя это просто забава? Игра, как когда-то говорил отец. Ты же маньяк, сумасшедший, вообразивший себя великим кукловодом. Но это жизнь, а не спектакль, понимаешь? Жизнь! И никто не в праве заставлять других жить так, как хочется ему. Ни за какие деньги! Чёрт бы вас всех побрал с этим вашим дурацким шоу!
Конечно же, о контракте в этот момент Марк не вспоминал. В один момент всё рухнуло, всё закончилось. Шоу в первоначальном варианте больше не существовало. Была растаявшая иллюзия, было разбитое счастье. Марк понял, что теперь уже ничего не спасти. Подчинившись страсти, он разрушил жизнь этой семье, даже двум семьям — в напряжении последних месяцев Марк почти не вспоминал о Кларе. И теперь, уничтоженный и раздавленный, он решил поставить точку. Сил у него уже не осталось.
Едва дождавшись вечера, когда Кристина куда-то ушла, а Каролина ещё не возвращалась, Марк встал со своего кресла, прошёл на кухню и взял нож. Ему была нужна верёвка, но ничего подходящего не попадалось. Проходя мимо своего привычного места, он вдруг остановился и ухмыльнулся. Ему показалось символичным повеситься на сетевом шнуре от аппарата, который стал причиной всех его бед и несчастий. Шнур был короток, но его хватило на петлю, и, подставив стул, Марк привязал конец шнура к люстре. Вот и всё. Марк вспомнил, что самоубийцы оставляют предсмертные записки, в которых объясняют причины, побудившие их сделать свой последний выбор. Но как на листе бумаги расскажешь о том, что ты оказался слабаком и неудачником, да ещё так сильно навредил другим людям? Как разъяснишь то, что жизнь просто не удалась?
Он толкнул стул, и шнур больно ударил в шею. Дыхание перехватило, Марк хрипел, его ноги сами искали опору. Он хотел схватиться за шнур, но тот так впился в шею, что зацепиться за него было невозможно. Марк пытался поймать люстру, но она выскальзывала из рук. В глазах начало темнеть, что-то замельтешило, будто на голову опустилась стая мошек. Промелькнула мысль о том, что не может всё это длиться так долго. И тут же следующая — нет, нет, схватиться, что-то сделать, жить, так хочется жить! Его тело вдруг потеряло вес, Марк поплыл… и умер.
На том свете всё было точно таким же, как и на этом: та же комната, то же кресло. Даже аппарат был без шнура. Марк лежал на полу, а над ним возвышались двое.
«Кто это? — подумал Марк. — И почему я здесь… Ах да, я же повесился… Интересно, где это я теперь? И кто они? Демоны? Или ангелы?»
Один из двоих ходил туда-сюда по комнате и нервно теребил что-то в руках. Другой бил Марка по лицу и приговаривал:
— Ну, очнись же, давай… Очнись, дурак!
Марк закашлялся, и ангел сказал:
— Вот, давно бы так…
Марк приподнялся на локте. Внезапно вокруг зашумело. Это был ветер ужасающей силы, настоящий ураган. Он отклонял голову Марка назад, и тот вдруг понял, что ещё жив, но, если поддастся ветру и позволит ему увлечь себя, то на этот свет больше не вернётся. Марк наклонял голову против ветра и старался держаться. Затем он закашлялся и тяжело задышал.
Карл сходил на кухню и принёс стакан воды.
— На, выпей…
Придерживая голову Марка, он поднёс стакан к его губам.
— Что же ты, дурак, надумал? С чего это ты вешаться решил?
Марк, хлебнув воды, ничего не ответил. Он был жив, а это значило, что контракт ещё действовал. За год этот пункт он не нарушил ни разу.
— Да говори ты, чего молчишь? — злился Карл. — Или у тебя совсем крыша поехала?
Случай был исключительный, но раз уж на разговоры наложено табу… Марк упорно молчал.
Вошла Каролина.
— Где ты ходишь, тут такое… Этот идиот вешаться вздумал, — сказал Карл. — Если бы я не услышал, как он хрипит, всё, выносили бы покойничка…
— Марк, что это вы… У вас ничего не болит?
Марк лежал молча.
— Да не говорит он ничего! Видимо, головой стукнулся, когда я его из петли вытаскивал.
— Контракт… — прошептала Кристина.
— Что? — в один голос спросили её родители.
— Контракт. Он не может говорить…
— А, это… — Карл почесал затылок. — Ничего не понимаю…
Каролина присела около Марка.
— Марк, да разве сейчас можно думать о каком-то контракте? Вы же были на волосок от смерти! Вас же с того света вытащили! Вы чуть не умерли!
Марк всё молчал, и только появившиеся слёзы выдавали его внутреннее состояние.
Утром все делали вид, будто ничего не произошло. Карл читал газету, Каролина с дочерью хлопотали на кухне. А Марк сидел в кресле с отсутствующим видом. Он был противен сам себе. Всё вышло не так, как он хотел, ведь в его мечтах Карл был ему братом, Каролина — невесткой, а Кристина — племянницей. Марк более не представлял жизни вне «другой квартиры», поэтому вёл себя тихо, как мышь, чтобы ничто не послужило поводом для его изгнания. К тому же ему было очень, очень стыдно.
В тишине и покое Марк прожил несколько дней. И, может быть, спустя время всё плохое ушло бы и жизнь наладилась, но… Всё когда-нибудь заканчивается, и однажды наступил момент, когда Марк с ужасом обнаружил, что у него совсем нет денег.
