— А вот и нет, — она что-то делала в темноте, чем-то шуршала. — Как только я отсюда уйду, придёт вода. Ты утонешь.
— Мёртвое не тонет.
— Поговори мне ещё…
Маленькая ладошка накрыла мой рот и на язык легла…
— Это что, конфета? — на вкус она была, как кусок сухого дерьма.
— Тебе же нужны силы, да? А в шоколаде очень много энергии, да-да-да, я читала!
Я невольно улыбнулся. Бедный наивный ребёнок.
То, что я не чувствую вкуса ШОКОЛАДА, говорит о многом.
— Прости, Маш. Но вряд ли мне поможет одна маленькая конфетка.
— Ну извини, — голос её стал сердитым и немножко виноватым. — Остальные я съела. Тётя Аня обещала дать мне ещё, и я подумала: а чего мелочиться?
— Ничего, — перед глазами встала леди Анна. Тело вновь скрутила судорога — не знаю, может это её образ неземной так на меня подействовал…
— Сашхен… Кажется, я знаю, как тебе помочь.
Я сразу понял, о чём это она.
— Даже не думай! Нет! Я тебе запрещаю!..
Но когда моих губ коснулось её влажное запястье…
Маша воспользовалась ножом. Тем самым, что вытащила из моей раны.
Клык даю: найдётся не так уж много взрослых, способных рассуждать столько хладнокровно в таких обстоятельствах.
А ведь она боится, смертельно боится — сама мне сказала…
— Хватит, — я с усилием отвёл руку девочки от своего лица. Сколько я успел выпить? Грамм сто? Этого должно хватить. — Спасибо.
Я уже чувствовал благотворное влияние крови.
Сердце начало биться само, без напоминаний, смывая усталость, страдания и напряжение, копившееся с тех пор, как Гоплит сказал, что Машу похитили.
Теперь она рядом, я почти пришел в себя, и кажется, у нас есть неплохой шанс…
— Ой! — я почувствовал, как Маша вскакивает на ноги. — Мокро.
— Вода, — слава Богу, она не неслась всепоглощающей волной, но хорошего всё равно мало: я представил, как наполняется коридор, как вода плещет меж узких стен, поднимаясь до потолка…
— Сашхен, теперь ты уже можешь идти?
Я попытался встать. Да, нелегко, но терпимо.
Кряхтя, подхватил я девочку на руки и побрел, уже по щиколотку в воде.
— Вообще-то я уже большая, — сердито сказала Маша мне в щеку. Но попытки слезть не последовало. — Мне уже девять.
— Ничего, — с каждым шагом идти становилось легче. — Так надёжнее… Слушай, — я приподнял девочку повыше. — Ты же говорила, что тебе ПОЧТИ девять.
— Ну да. Вчера у меня был день рождения.
— Ух ты.
Подарки. Торт со взбитыми сливками. Фокусники, друзья, мультики — ВОТ ТАК должны проходить детские дни рождения…
— Ага. Сама в шоке.
— С меня подарок.
— Спасибо. Сашхен…
— Да? — одной рукой я держал Машу, другой держался за стену — вода поднялась до середины бедра…
— А Рамзес жив? Понимаешь, когда меня… В общем, я слышала выстрелы, а потом он упал.
Соврать? Нет. ТАКОМУ ребёнку врать нельзя.
— Когда мы вылетали в Шотландию, он был жив. Гоплит сказал, состояние критическое, но стабильное. Понимаешь, он потерял много крови…
— Его нашел Валид?
— Да.
Маша прижималась ко мне всем телом, и я вдруг почувствовал, что девочка расслабилась и обмякла.
— Что с тобой? Маша, не молчи!
— С ними всё будет хорошо, — невнятно сказала она и откинула голову мне на плечо.
Потеряла сознание? Нет, просто уснула — вот так, сразу, словно выключили лампочку. Я пристроил её поудобнее и побрёл сквозь воду дальше.
— Ну, если ты так говоришь… — пробормотал я скорее, себе. — Значит, так и будет.
Через пару минут я увидел свет.
Вода достигала груди. Я пытался поднять Машу повыше, но каменный свод над головой был слишком низок, иногда я задевал его макушкой.
Свет впереди становился всё ярче, и я упорно брёл к нему, загребая ногами, крепко придерживая девочку одной рукой и цепляясь другой за камни стены.
Когда я подошел к выходу, вода достигла подбородка. Маша давно проснулась, но молчала, только покрепче обняла меня за шею и дышала — быстро-быстро, я чувствовал её горячее дыхание на виске.
Наверное, только оно и не дало мне впасть в ступор.
В ледяной воде тело сделалось деревянным, члены двигались неохотно, мозг засыпал — как у рептилии. И только эта тоненькая струйка живительного тепла напоминала о том, что я должен идти вперёд.
К тому же, двигаться пришлось в гору — коридор всё время повышался. Вероятно, это и спасло его от полного затопления.
Нам повезло наткнуться именно на этот ход. Если б я свернул не сюда, кто знает, где бы сейчас плавали наши тела?..
Наконец мы выбрались наружу. Облака плотно окутывали небесный свод, сквозь них просвечивало нечто блёклое, мутное — тусклое солнце или яркая луна, сразу и не понять.
Мы оказались на лесистом берегу — замок возвышался напротив, а между нами раскинулось озеро. Мы прошли подземным ходом на другую сторону, возможно, на соседний остров — мост был в другой стороне.
Маша с интересом вертела головой, но когда я опустил её на галечный узкий пляж, поёжилась. Ветер пронизывал до костей, а в мокрой одежде её ждало как минимум, воспаление лёгких.
Сняв с себя куртку, я укутал девочку — хотя и мокрая, она не продувалась. Но всё равно надо что-то делать, и очень быстро.
— Рюкзак остался в моей комнате, — ни с того ни с сего сказала Маша. Голос её звучал хрипловато, как у взрослой.
