Я ощутила непреодолимое желание увидеть его, и направилась в гематитовую комнату, ели двигаясь, ощущая тянущую боль во всем теле. Было мерзко после произошедшего. Но я же суккуба, а для нас нет ничего мерзкого в сексе…не важно с кем, когда, где, как и сколько. Я смирилась с этим фактом еще во время первых недель обучения.
В комнате никого не было, и я спокойно легла в кресло, ощущая зовы жаждущих, но вот особенного, такого странного зова Виталика не было. Я разочарованно вздохнула. Почему мне жизненно важно было его увидеть, и я попыталась представить его, вызывая в памяти его образ на коляске, его голос и ощущение его боли внутри, пока мир не померк. Я все-таки смогла переместится.
Виталик сидел за столом, уткнувшись в окно взглядом, и перебирал пальцами по столу. От него исходили волны тоски, перемешанные с болью.
- Виталик, -позвала я, чуть касаясь его плеча.
- Мелитина, -удивился он, -Откуда ты…я же не вызывал тебя.
- Я сама пришла, -сказала я, и опустилась перед ним на колени.
- Что случилось? –спросил парень, заглядывая в мои глаза, и я с удивлением ощутила, как они наполнились слезами. - Расскажи, -сказал он, и я послушно рассказала, прерывая саму себя плачам.
Я поведала ему о нашей школе, об особенностях обучения и гневе Дерека, а потом о наказании. Я с удивлением ощутила, как руки парня сжались на моих плечах. Он молчал, не зная, как меня успокоить, но меня успокаивали его эмоции: гнев, сочувствие, сожаление, что не может помочь, защитить, сострадание. Я села к нему на колени, орошая его футболку слезами, а он просто гладил меня по волосам и спине, шепча:
- Ну, ну, поплачь, станет легче. Все пройдет. Ты станешь сильной, ты все выдержишь, и им еще покажешь, -шептал он.
Я так и уснула у него на коленях. Проснулась я на его кровати, а Виталик лежал рядом, и чуть приобняв меня, он спал. Во сне ему снилось что-то хорошее-это я чувствовала по его эмоциям. И я замерла, ощущая его счастье и восторг. С ним так было спокойно и хорошо, что не хотелось уходить, но я понимала, что пора. Я коснулась его лба, провела по виску, скользнула за ухо, заправляя выбившуюся прядку, и неожиданно для себя, осторожно коснулась своими губами его губ. Парень пошевелился, но не проснулся, а я замерла, ощущая непередаваемый восторг, от украденного мною поцелуя и перенеслась назад в школу.
У моего кресла сидел Дерек. Он был весь какой-то взъерошенный, а его взгляд метался.
- Прости меня, я был груб…но ты сама меня разозлила, -сказал он.
Но мне было мерзко общаться с ним, и я, вырвавшись из его рук, сбежала в комнату, где, подперев дверь стулом, упала на кровать, замирая с улыбкой на лице, и образом Виталика в голове.
Что для счастья надо суккубе? Как оказалось, место в котором она чувствовала бы себя защищенной. Прошло полгода с момента поступления в школу ИнСУ. Я стала лучшей ученицей среди своего потока. Меня ускоренно обучали, и вот перевели к более страшим ученикам, но уже находящимся на уровне рабыней страстей. Мой класс, такой знакомый, и такой чужой, отныне мне не важны. Я не почувствую больше их призрение, зависть, или отвращение…которое вообще странно для учеников нашей школы. Как-то учитель сказал, что друзей у нас быть не может, и со временем я поняла, как он был прав. Теперь я шагала по школе в гордом одиночестве. Никто не нужен. И даже учитель, когда-то такой желанный, теперь лишь средство для продвижения выше. Я не испытываю симпатий и привязанностей к своему племени, и никто из них не знает, что у гордой суккубки, идущей по коридору есть одна слабость-ее тайный друг, ее маленькая тайна-Виталик. Я старалась каждую неделю побывать у него. Мы делились своей болью и радостью. С ним я оживала, и становилась той девочкой, что была до поступления в школу. Я могла чувствовать и жить…а Виталик, со мной его боль отступала, и, хотя он до сих пор любил и страдал по своей девушке, переживал из-за своего кресла, но со мной его боль уходила. И дело было не только в том, что я вытягивала ее, но и в том, что он действительно был рад мне. Мы сблизились, но не телами, как нас учили в школе, а душами. С ним я жила, а он жил со мной. Вот и сейчас я шла в гематитовую комнату, предвкушая встречу с ним.
Я села в такое привычное кресло, и закрыла глаза, откликаясь на зов. Мой друг уже ждал меня. Я привычно обняла его, впитывая его боль, и умиротворяясь. В это время Виталик привычно гладил меня по спине и волосам-наш своеобразный ритуал. Потом я усаживалась на его кровать, и мы слушали друг друга. Но сегодня все пошло не так. Я почувствовала новый виток боли у моего друга. Его сердце давно пульсировало тупой болью, с которой он сроднился и жил постоянно, как и со своим креслом, а сейчас его сердце разрывалось на части, и я чувствовала, кто был в этом виноват. Его любимая девушка. Я замерла, готовая выслушать его, но парень упрямо поджал губы, я поняла, что рассказать он не готов, что ж…тогда мой выход. И я начала ему рассказывать свою жизнь за эту неделю, уменьшая, а где-то вообще умалчивая ту грязь, что нам там втемяшивали в головы.
