— Может дело в том, что вы суккубы и инкубы можете чувствовать друг друга, даже не находясь в близких отношениях? Вы же суть одно целое, порождение сумрака.
— Кажется ты учил меня, что все иные это порождение сумрака.
— Безусловно, но все мы при этом разные и заметь, никто из нас не может выбирать с какой стороны ему находиться. Кроме вас. Вы можете за свою жизнь несколько раз менять сторону. Переходить от света ко тьме и наоборот. Я знавал инкуба который чуть ли не каждый год то светлел то темнел.
— И где он сейчас?. - я улыбнулась представив какой переполох он каждый раз вызывал.
— Его развоплотили, он так заморочил голову Инквизиции и такое количество раз нарушал договор, что это был единственный на моей памяти случай, когда все выступили единогласно.
Внезапно моего плеча как будто коснулась мягкая кошачья лапка, это наверняка Медведь, проверяет жива ли я. Я улыбнулась, какой же он все таки заботливый, надежный, сильный, до последнего мгновения он держал меня не давая упасть. Мое отношение к нему не изменилось но я поняла, что если бы он умер я бы тоже угасла от горя.
— Ладно ребенок, забирай своего Медведя и давайте домой, я отправлю с вами охрану и вот еще, — он подошел к секретеру и достал из раскрытой шкатулки небольшой кулон на цепочке, — носи это и не снимай нигде, и никогда, что бы не случилось.
С этими словами он протянул мне одну из самых дорогих вещей в нашем мире — амулет хрустального щита, стопроцентная защита от любого воздействия, как магического так и физического. Его кончено можно проломить, но для этого нужно много времени и энергии у атакующего. Тот оберег, который я смастерила для Медведя даже рядом не стоял с этой роскошью.
Кажется пришло время для пояснительной минутки. Дело в том, что все иные, как вы уже догадались, разные (кто бы мог подумать), у нас у всех есть так сказать своя специфика и соответственно своя собственная магия. Мне, как суккубу не подвластно ничего из арсенала магов, я не могу оборачиваться как перевертыши или оборотни, не могу восставать из мертвых как вампиры, не умею исцелять. Но кроме «очаровашек» никто не может выжигать мозг, подчинять, очаровывать, усыплять, насылать кошмары и так далее. Да, все мы обладаем небольшим набором общих заклинаний, например универсальный щит, который может защитить от нападения например человека, телекинезом, телепортацией, телепатией, отводом глаз ну и совсем по мелочи — создавать фаейрболлы. И вот что бы получить возможность хоть как то подчинять себе чужую магию мы научились делать так называемые костыли — всякие магические зелья, амулеты, кольца и прочую бижутерию. Собственно это единственный способ заработка у знахарей и ведуний — они могут воссоздавать практически все магические заклинания, заключая их в предметы, самостоятельно никакой иной магией не обладая. Есть узконаправленные амулеты, как вот например тот, что я сделала несколько столетий назад для Медведя — ментальный щит, который защищает от ментальных атак. А есть совсем уникальные обереги, которые защищают от абсолютно любого воздействия — Хрустальный щит, в того, кто им укрыт можно из гранатомета стрелять, все равно никакого вреда не будет. Амулеты обычно заряжались от энергии своего носителя, поэтому их не использовали повсеместно, а так же из-за их запредельной цены. Я даже не могу приблизительно представить сколько могло стоить это крошечное стеклышко на цепочке. Но я даже на расстоянии ощущала исходившую от него мощь. Учитель подошел и надел его мне на шею и в то же самое мгновение камень ослепительно засиял и меня окутало переливчатое свечение, которое исчезло через секунду — амулет заработал. Учитель проверяя метнул в меня льдинку, но она не долетела, растаяла соприкоснувшись с незаметной сферой.
— Вот теперь я буду абсолютно за тебя спокоен, — пробурчал он, — я надеюсь у тебя достаточно энергии и он не иссякнет?
— Я справлюсь, — я даже не заметила, что у меня чего то убыло, много, много у меня лежало под спудом, много было накоплено, — но откуда у тебя такая роскошь?
— Когда то, когда мир был юн, а я молод мне подарила его прекраснейшая из всех женщин, подарила на прощание и сказала, что бы я использовал его только в случае крайней нужды. Он наполнен ее энергией и ее светом, и ее любовью.
— Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять.
— Ты можешь и примешь. Я уверен, она бы одобрила мой выбор.
— А что с ней?
— Прости, дитя, я не могу и не хочу говорить об этом. Быть может когда то.
Он не договорил — дверь распахнулась и на пороге замаячил Медведь своей собственной, весьма помятой персоной. Я забеспокоилась — неужели я выгляжу так же отвратительно, как будто прочитав мои мысли учитель, с улыбкой, протянул мне зеркало. Из полированного стекла на меня смотрела слегка бледноватая я, в остальном все осталось без изменений. Почему же тогда Медведь выглядит так, будто его жевали всей труппой театра вампиров?
— Прекрасно выглядишь, малыш, — Медведь подошел ближе и присел со мной рядом, — ты случайно не с курорта?