— Кобра? Да он сам — кобра! Я честно трудился, делал свое дело, зарабатывал свои денежки потом и кровью, а из-за этого мерзавца Каски я лишился всего, что было нажито непосильным трудом! Из-за него меня побили палками и отняли у меня перстень с печатью калифа. Капитан-господин, что же мне делать? Что осталось несчастному Эли Оли Али? Осталось только начать новую жизнь в какой-нибудь далекой стране.
Капитан с гордостью указал на свое судно под эджландским флагом, покачивающееся у причала в дальнем конце гавани.
— Друг, я бы сумей отвозить ты к такой страна, но увы, мой «Катаэйн» захвачен уабины. Эти зловредный язычник не выпускай мой корабль из порт!
— Пф-ф-ф! — фыркнул Эли Оли Али. Его масленые глазки сверкнули. — Обвести вокруг пальца можно кого хочешь, даже уабина. Капитан-господин, если бы ты послушался меня, я тебе точно говорю: мы смогли бы улизнуть на твоем прекрасном корабле. Что-нибудь придумаем... О, я даже не сомневаюсь!
Капитан протянул новому знакомцу руку.
— Ну, тогда ты бывай мой друг, хоть и иноземцы.
Эли Оли Али осклабился. Еще несколько мгновений назад он думал, что его жизнь кончена. А теперь в его изворотливом, изобретательном уме уже вертелись тысячи идей.
— Капитан-господин, я знаю одну харчевню неподалеку отсюда. Ведь вы, эджландцы, любители выпить, верно? Почему бы нам не наведаться туда, не посидеть да не подумать, как нам быть?
С этими словами сводник развернулся и проворно зашагал в сторону проулков, начинавшихся сразу за пристанями. Буби спрыгнула с плеча капитана и запрыгала следом.
— Погодить, мой миленький, погодить! — крикнул ей вдогонку капитан, размахивая костылем. — Не забывать, у меня маловато ноги!
— Джинн?
Прыщавый нежился на диванчике на берегу пруда. Он лежал, закрыв глаза, положив голову на мягкий валик, и наслаждался ласковым теплом солнца. Сквозь его смеженные веки проникал красный свет. Жаркий воздух был неподвижен, и все же до Прыщавого то и дело долетали ароматы тысяч благоухающих цветов, плодов и лиан.
— Джинн? — вновь пробормотал Прыщавый.
Когда он разжал веки, коротышка-джинн парил в воздухе над прудом. Он, скрестив под собой ноги, восседал на волшебном ковре. Да. Он никуда не делся. Пусть присутствие джинна не слишком радовало Прыщавого, но мысль о том, что тот мог исчезнуть, сильно пугала. Прыщавый обвел опасливым взглядом высоченный тюрбан, пухлый живот, широкие рукава. Подумать только: его судьба зависела от этого карикатурного коротышки! На круглом лице джинна появилась улыбка.
— Господин?
— Просто мне стало интересно, где ты, вот и все.
— Хо? А я-то подумал, что у тебя наконец появилось ЖЕЛАНИЕ.
Прыщавый подозрительно глянул на джинна.
— Пока нет.
— Но ведь ты ПОЖЕЛАЛ узнать, где я, не так ли?
— Это было не желание.
— А что же? Хотение? Но разве хотение — не ЖЕЛАНИЕ? На самом деле, господин, я просто не сомневаюсь в том, что твой разум переполнен ЖЕЛАНИЯМИ. Но ведь это прекрасно — пребывать в таком расположении духа, не правда ли? Такое расположение духа порой приводит к вдохновению, а это так восхитительно для молодого человека. — Джафир разлегся на ковре, положил руки под голову, а одну ногу — на другую, согнутую в колене. Вынул откуда-то трубку, набитую джарвелом — наверное, из широченного рукава, — и глубоко затянулся. — Ах, как я ЖЕЛАЛ бы снова стать молодым, наполненным ЖЕЛАНИЯМИ, и чтобы вся жизнь была впереди! Что ж... так оно и было когда-то, покуда я не попал в руки злого чародея. Гм. Я хотел бы стать наполненным желаниями... Приятное состояние... но так сказать, наверное, непросто, а, молодой господин? Ты мог бы так сказать?
Прыщавый ухмыльнулся.
— Думаешь меня надуть, да?
— Господин, я не думаю. Я знаю.
Улыбка джинна сменилась неприятной усмешкой. Прыщавый вскочил с дивана, пошел по бортику, обрамлявшему пруд, расставив руки в стороны для равновесия. «Сосредоточься, сосредоточься!» — твердил он себе мысленно. Он знал — конечно же, он знал, каким будет его третье, последнее желание. Он должен был пожелать стать красивым. Но все было не так-то просто. Мало было ваять да и сказать: «Сделай меня красивым». Красивым? Но как? Каким именно? Прыщавый запросто мог не успеть опомниться и превратиться в красавицу из племени ба-ба, закованную в цепи и находящуюся на судне работорговца, направляющемся к берегам далекой Венайи. И потом — было многое другое, чего он желал. О, ему нужно было думать, думать, думать хорошенько! Все дело было в том, как правильно построить фразу...
— Джинн, скажи мне кое-что.
Коврик скользнул по воздуху и мгновенно оказался рядом с парнишкой.
— Ты ЖЕЛАЕШЬ о чем-то узнать?
— Мы просто разговариваем, джинн. Мы ведь можем просто разговаривать, правда?
— Если ПОЖЕЛАЕШЬ, господин.
— Я не желаю!
Джинн выгнул брови дугами.
— О! Значит, ты ЖЕЛАЕШЬ, чтобы я исчез?
— Я желаю... джинн, ты же понимаешь, я не это хочу сказать!
