— Зачем им нужна белокожая девчонка, когда таких полным-полно у них дома? Да у пламенноволосого эджландца красоток из заведения госпожи Квик перебывало больше, чем ты выхлебал бурдюков с хмельным соком, поверь мне на слово!
— Пламенноволосый? — ахнула Ката.
Эли Оли Али продолжал упорствовать.
— Матушка, умоляю тебя! Если уж ты не отдаешь мне эту Беляночку, дай взамен другую, хоть какую-нибудь!
— Какую-нибудь?
Грязный толстяк обрадованно кивнул.
— Никого из этих не получишь, так и знай!
Эли Оли Али покачал головой.
Из-за ширм послышалось звяканье цепей.
Мать-Мадана поджала губы.
— Отвлечь, значит, хочешь своих эджландцев, Эли? Ну а что скажет твой пламенноволосый приятель, к примеру, насчет девчонки из племени ба-ба?
— У тебя есть такая девчонка?
— Целых три! На днях прибыли, пока ты был в дороге.
— Три, говоришь? И свеженькие?
— Как утренняя заря. Хотела завтра вывести их на продажу. Для дворцового гарема они не годятся. Глуповатые, скучные, не слишком аккуратные, быстро растолстеют. Да еще... шеи у них больно уж длинные и тонкие — того и гляди сломаются. Ну а на одну ночку-то — почему бы и нет?
— Миленькая матушка!
— Эли, дорогуша!
— М-м-у-а!
— М-м-у-а!
Мать-Мадана проворно хлопнула в ладоши. Рабы раздвинули ширмы, и Эли Оли Али радостно вскрикнул. Пламя свечей озарило золоченые цепи, и перед Катой предстали три напуганных темнокожих девушки. Они были почти нагие — никаких одежд, кроме тоненьких набедренных повязок. Черные курчавые волосы. Длинные тонкие шеи, закованные во множество обручей.
Эли Оли Али проворно ухватился за цепь.
— Чудовище! Грязное чудовище! Не прикасайся к ним!
Все это время Ката пыталась высвободиться из цепких рук многочисленных Сефит и Сатим. Теперь она принялась брыкаться, лягаться.
Бесполезно.
Мать-Мадана свирепо набросилась на нее.
— А ну, заткнись, Белянка! Ах ты, мерзавка эдакая!
Ката зашаталась, обмякла. Она уже поняла, что мать-Мадана — на редкость злобная женщина, но не предполагала, что настолько...
Кулак старухи оказался твердым как камень.
— Какая строптивая! — крякнул Эли Оли Али. — Думаешь, тебе удастся ее обломать?
— Пф-ф-ф! Непременно обломаю, иначе не зваться мне матерью-Маданой!
Сводник ухмыльнулся.
— Бывало, случалось мне такое от тебя слышать и раньше. Не забывай, матушка, завтра торги! Цены после Откровения Правителя подскочат, верно я говорю?
— Ой, забирай своих ба-ба и ступай, Эли. Ступай, ступай! — Мать-Мадана дала знак своим подопечным. Они, причитая, собрались около упавшей на пол Каты. — Ну, что бывает, когда девочки не слушаются матушку? Сефита? Сатима? Что им бывает?
— Темница бывает! — хихикнула одна из девушек.
— А там противно пахнет! — подхватила другая.
— И старая, рваная одежда!
— И тараканы!
— И пауки!
— И крысы!
— И змеи! — вдруг визгливо выкрикнула какая-то из девушек.
— В кладовой у матушки никаких змей нет, Сефита, — возразила старуха, но при этом довольно фыркнула. Как прекрасно вышколила она своих подопечных! Среди них не было девчонок из племени ба-ба, годных только разве что на одну ночь, ради разнообразия! По всему Унангу и в соседних странах богатые и высокопоставленные мужчины были готовы отвалить немалые денежки за этих глупых игруний, похожих на котят-несмышленышей.
Однако новая девчонка, похоже, оказалась крепким орешком. Мать-Мадана пнула Кату мыском шлепанца.
— Наша новая подружка пока еще не стала такой, как мы, а?
Хихиканье.
— Нет, матушка! Еще не стала!
— А мы посмотрим, как Беляночка запоет поутру, после того как проведет ночь в темной кладовой!
— Наследник проголодался, я верно угадал?
— "Проголодался" — это не то слово!
Улыбаясь и поглаживая седую бороду, Альморан наблюдал за тем, как его юный гость жадно поглощает изысканные яства. Совсем недавно вопросы теснились в мозгу у Джема, но теперь он думал только о горячем, ароматном разноцветном рисе, о ягнятине, фаршированной грецкими орехами, миндалем и фисташками, о жирном нежном йогурте и кокосовом молоке. Чего только не было на столе! Ямс, артишоки, огурцы и спаржа, тонко приправленные специями и снабженные чудесным гарниром; фруктовый салат из манго, инжира и горьких лимонов под названием лайм; напиток шербет и похожее на него названием сладкое восточное лакомство щербет, ароматные нектары... Джему казалось, что такого роскошного угощения он не видел ни разу в жизни. Вкус блюд, ароматы и даже цвета — все было удивительным, все было странным, незнакомым.
Радуга, разместившийся под столом, усиленно налегал на угощение, которое ему было подано в золотой пиале. От радости пес непрерывно вилял разноцветным хвостом. Гости, рассевшиеся за столами внизу, сверкали драгоценностями, весело смеялись и звенели сдвигаемыми кубками. Альморан хлопнул в ладоши — и заиграла музыка. Джем немного отодвинулся от стола и погрузился в приятную истому.
