— Отец расстроится, если и тебя не станет, не думаешь? — Хасан осторожно провёл пальцами по её щеке и заправил пряди за ухо, потом с другой стороны. Никак не давил на неё, ни в чём не убеждал. — Ты сама можешь принять решение. Вернёшься, мы поможем, — после этих слов она ещё раз взглянула на старших шехзаде и мать. Они все улыбались ей. Стояли далеко, но Лале хорошо видела их лица.
А там, в другой стороне, её ждёт дядя Мурад?
Не успела подумать, как донёсся боевой клич янычар. Лале оглянулась — никого!
— Ты слышишь их? Отец в Эдирне, — шехзаде посмотрел в сторону, откуда ей послышался звук. Дорога назад. И он улыбался, глядя в ту сторону.
— Шехзаде? — Лале позвала его. И, повернув к ней голову, он мягко положил ладони на её щёки, наклонился и поцеловал в лоб.
— Кажется, большее мне не дозволено, — и дотронулся пальцем до её губ. Не надо вопросов. А затем снова взял за руку, крепко-крепко. Как будто в последний раз. И они направились туда, откуда она пришла. Лале обернулась: мать и шехзаде всё также улыбались. Брат Алааддин даже помахал рукой. Лале широко улыбнулась и помахала в ответ. Не смотреть под ноги не страшно. Сейчас юная госпожа чувствовала себя в полной безопасности. Казалось, что душа наполнилась необычайным светом. Крики янычар и уже простого народа становились сильней. Но их не было видно.
— Теперь, — вместо тьмы всё заполнил свет, который нисколько не ослеплял. А крики заглушал голос Хасана, — тебе предстоит нелёгкий путь. Но, Лале, позволь назвать тебя по имени ещё раз, — лоб ко лбу. Настоящее прощание. — Лале, не забывай, ты госпожа. Сильная и умная. И присмотри за отцом вместо меня, — последние слова звучали всё тише. Но вместе с ними пропадали и крики людей.
Глубоко вдохнув, Лале открыла глаза. То ли стон, то ли хрип вырвался из груди. И девушка, которая сидела, склонившись над ней, подскочила. Зара-хатун?
— Лале-хатун, вы очнулись! — из красных глаз полились слёзы. Она обратилась к служанке у дверей: — Скорее лекаршу зови! — а затем Зара повернулась к госпоже. Всё это время, что Лале была без сознания, Зара находилась рядом. И даже не посещала школу. Ходжам Мустафа разрешил. Он тоже переживал за молодую госпожу. — Хотите пить? Разрешили, если вы очнётесь, — если… но Лале кивнула. Девушка помогла ей сесть и поправила подушки. А затем протянула стакан воды. В руки не давала, Лале была слаба. И не могла не заметить этого.
Последнее, что она помнит, — испуганное лицо Раду. Но она ведь просто выпила шербета. Хм… теперь всё более-менее ясно. Без Мехмеда не обошлось. Прочистив голос, она спросила:
— Что сейчас происходит во дворце? — Зара в ответ головой покачала. Госпожа так ослабла, голос такой тихий. И интересуется не своим здоровьем, а дворцом! О, Всевышний, дай ей терпения! И всё же Зара ответила:
— Вы очнулись в такой хороший день: султан Мурад уже должен быть в столице. Вы открыли глаза, и это его точно обрадует! — значит, Халил-паша всё же уговорил дядю вернуться. Мехмед всё ещё единственный наследник, ему ничего не будет. И всё же, если он уговорил Раду подмешать ей яд, не совсем понятно, почему. Надо будет поговорить об этом с мальчиком. Пусть ей стало очень плохо, она ещё помнит, как он перепугался не на шутку. Возможно, ему не сказали правды. Или он вовсе не причастен. Хотелось бы, чтобы так и было.
— А где Раду? — Зара улыбнулась: госпожа опять не о себе.
— С Шахи-хатун встречать султана будет, — и улыбнулась ещё шире. — Он так за вас переживал, почти не отходил. Такой хороший ребёнок. Иншалла, верный друг династии растёт, — Лале посмотрела на отставленный в сторону кубок.
— Иншалла, — и вздохнула.
†††
Для всех мальчишек из дворца стало неожиданностью и приятной новостью возвращение султана Мурада. Ещё больше они удивились, когда Али-бей велел им в нужный день встречать падишаха у ворот. Мурад знал, что делал его сын. Первым делом он начал с небольших изменений. Как и хотел, будущие вассалы вернуться во дворец и будут желанными гостями, кто бы что ни говорил об этом. Они должны были стать в конце строя, во главе которого султан Мурад вернётся во дворец. Аслан почему-то предвкушал какое-то зрелище, но Влад его настроений не разделял. От Лале не было вестей в последнее время. Да и из дворца в целом. Януш, тот самый венгр, так и ходил недовольный от незнания.
И всё же в день возвращения султана Мурада они ждали его на лошадях почти у самых ворот. Янычары стояли вдоль дороги смирно и молчаливо, а за ними обычные жители Эдирне. О чём только не переговаривались. Влад их не слушал. Он смотрел на открытые ворота, за горизонт. Иногда переглядывался с Асланом. Тот всё улыбался, как будто говорил, сейчас увидишь нечто… какое нечто? Оставалось загадкой.
