При виде такого количества людей в белых халатах у пенсионера Клубникина от удивления с носа свалились очки, но он быстро взял себя в руки и занял наблюдательную позицию за кустом сирени.
А мировое светило психиатрии академик Шалганов в сопровождении трех врачей-психиатров подошел к Никифорову и Бабкину и вкрадчиво спросил:
— Вы не могли бы объяснить, что у вас происходит? Сегодня утром нам позвонили в больницу и сказали, что в Игнатьеве эпидемия какой-то неизвестной психической болезни. Почти все жители деревни видят галлюцинации, бредят и разговаривают с домашними животными. Это правда?
— Абсолютная правда, — улыбаясь, ответил корреспондент. — Деревня будто сошла с ума.
Академик Шалганов обернулся на шорох и увидел, как от куста к кусту быстро прошмыгнул человек в голубой футболке.
— А это кто такой? — спросил он.
— Это милиция ловит лилипутов-людоедов, — мрачно ответил Николай Бабкин.
— Да? — пристально посмотрев на рыбака, проговорил известный ученый. — А вы ничего такого не видели?
— Нет, ничего, вот только с рыбой разговаривал, — потупив взгляд, ответил Николай.
— Как хорошо, что мы вас встретили, — вдруг ласково сказал маститый психиатр. — Вы-то нам и нужны. Граждане, кто еще из вас видел оборотней, говорящих людоедов, чертей и свиней?
— Погодите, погодите, — перебил его корреспондент. — Сейчас я все вам объясню. Лилипуты, конечно, никакие не людоеды, но они запросто вдвоем могут изобразить одного взрослого человека. Один принимает вид ног, другой — верхней половины туловища. И говорящая собака, и рыба, — тоже правда…
— Понятно, — сказал специалист по галлюцинациям и сделал знак кому-то за спиной у Никифорова. И тут же на корреспондента сзади очень ловко накинули смирительную рубашку, связали за спиной рукава и поволокли к машине.
— Что вы делаете? На самом деле все это неправда! — завопил Сергей. — Я корреспондент газеты «Необыкновенные новости»!
— А я тогда — Николай Васильевич Гоголь, — сказал академик Шалганов и, указав на Бабкина, распорядился: — Этого тоже.
Еще два здоровых санитара быстро спеленали рыбака и повели к машине. Николай Бабкин, обессиленный от ночного разговора с рыбой, безропотно позволил себя увести и лишь перед самой дверцей автомобиля крикнул врачам:
— И все-таки она существует! Эта рыба — наш брат по разуму из Атлантиды, о которой еще писал древнегреческий философ Платон.
Наблюдавший за всем этим пенсионер Клубникин, не выдержав, выбрался из своего укрытия и засеменил к гражданину с портфелем из фальшивой крокодиловой кожи, в котором он сразу почувствовал большого психиатрического начальника.
— Правильно вы их забрали, — удовлетворенно потирая руки, сказал он. — Вон тот, в черных очках, очень подозрительный тип. Вертится тут уже три дня. Все чего-то высматривает. Скорее всего, это он полчаса назад украл у меня гигантские кабачки.
— Какие кабачки? — поинтересовался ученый с мировым именем.
— Представляете, — начал Клубникин. — За сегодняшнюю ночь у меня на грядке выросли два кабачка размером с авиационную бомбу. Вот такие. — И пенсионер развел руки метра на полтора.
— За ночь? — удивился психиатрический начальник и незаметно махнул кому-то рукой.
— Да! — гордо ответил Клубникин. — На моей грядке. Я об этом уже написал в Академию наук. А потом эти кабачки куда-то… — Клубникин не успел договорить, как сзади на него накинули смирительную рубашку и повели к автомобилю.
— Что вы делаете? Я же пострадавший! Я буду жаловаться! — закричал пенсионер. — Я заслуженный работник сельского хозяйства! Я…
— Массовый психоз, — сказал академик Шалганов трем сопровождавшим его врачам-психиатрам. — Раньше люди видели святых, потом летающие тарелки, а теперь вот — гигантские рыбы, говорящие лилипуты и кабачки-людоеды. Что-то здесь не так с экологией. А может, на свадьбе их всех накормили солеными мухоморами. Вы не знаете, здесь недавно не было свадьбы?
Все три врача-психиатра разом пожали плечами, а светило науки посмотрел на ожидающих приказа санитаров и распорядился:
— Теперь займемся этими футболистами.
Врачи-психиатры с санитарами окружили огромный куст сирени и вскоре выудили оттуда двух милиционеров в голубых футболках. Те отчаянно отбивались и шепотом звали на помощь своих товарищей.
— Вы ответите за это! — хрипел милиционер. — Мы из милиции!
— А я — писатель Лев Николаевич Толстой, — спокойно отозвался ученый с мировым именем. — А кстати, почему вы кричите шепотом? — поинтересовался он, когда к нему подвели двух завернутых в смирительные рубашки охранников порядка.
— Чтобы не спугнуть гипнотизеров, — грубо ответил милиционер. — Вы срываете нам операцию! Это очень опасные преступники! Если они что-то почувствуют, то прикинутся пантерами или — еще хуже — львами. Поди потом арестуй их.
— Все ясно, — сказал психиатрический начальник. Он кивнул санитарам, и те увели милиционеров в машину. — Видимо, это местные футболисты. Переиграли в футбол. Оч-чень странная эпидемия. Оч-чень странная.
