Сумасшедшая одержимость полностью

– Я же не знаю, чему научила тебя сеньора Тиллер.

Мои учителя были настолько стары, что, вероятно, пережили еще Вторую мировую, и настолько чопорны, что вполне могли оказаться девственниками.

Я сглотнула и посмотрела в окно, потому что грудь сдавило мрачным секретом. Меня насиловали четыре года моего детства, и моя мать так никогда об этом и не узнала. Даже в возрасте восьми лет я знала, что если бы ей это было известно, то она бы снова попыталась со мной сбежать. И очень боялась, что за это папá убил бы ее. Теперь мне было двадцать, и я просто не могла выдавить из себя этот секрет, зная, как сильно он ее расстроит.

– Ricorda, mia figlia, ты не обязана делать то, что тебе неприятно. Ты еще молода, я уверена, Антонио поймет.

– Супружеское ложе меня не пугает, мам. Я даже не волнуюсь об этом. Я просто хочу… нравиться ему. – «Хочу, чтобы он меня любил».

– Ох, stellina…

Грудь сдавило.

– Пожалуйста, не порть все, мама.

– Ты права, прости меня. Мне кажется, нам пора спускаться. Готова?

Я глубоко вздохнула.

– Готова.

Моя первая свадьба была пышным событием, с белыми лилиями и бантами из тюля. Гости чествовали нас, осыпая рисом, когда мы вышли из церкви.

Был прекрасный день.

Царила идеальная атмосфера.

Я была великолепна, все говорили об этом.

Я парила на облаке оптимизма. Вплоть до того момента, пока не потерялась на вечеринке в громадном особняке мужа на тысячу квадратных метров, пытаясь найти туалет. Вот тогда мой оптимизм разбился вдребезги. Все из-за приоткрытой двери.

Ее звали Мари Риччи.

Двадцать с лишним, типичная девушка по соседству.

Я знала о ней только потому, что она играла роль официантки во второсортном ужастике, который мне, к несчастью, довелось видеть.

Она была обычной, как ни крути, но ее сложно было не заметить, когда она стояла на коленях перед офисным креслом моего мужа, а его рука лежала на ее волосах.

В тот момент первые зачатки горечи проклюнулись в моей измученной душе – когда я смотрела на то, как моему новоиспеченному мужу в день нашей свадьбы отсасывает итальянская актриса.

Я прошла по коридору в своем платье, которое словно стало на двадцать килограммов тяжелее. Подумала о том, что у моего мужа отвратный вкус в половых партнерах, зато прекрасная библиотека. И впечатляющая коллекция виски. Я никогда не пила алкоголь больше глотка, папá мне этого не позволял, но даже я знала, что бутылка, из которой вытаскивала пробку, стоила больше, чем автомобили большинства людей. Папá всегда любил напитки, стоявшие на полках так высоко, что их туда, наверное, ставил сам Бог.

Я сделала глоток прямо из бутылки.

Некоторое время спустя я сидела за пианино, скрестив ноги, и играла колыбельную, которую помнила с уроков из детства. Я попыталась поднять полупустую бутылку к губам, но вместо этого упала со скамейки и ударилась головой об пол. Алкоголь растекся по узорчатому ковру.

– Ай, – пробормотала я, но потом поняла, что выпила столько, что даже не почувствовала боли, и рассмеялась.

– А говорят, что в браке счастье, – протянул глубокий голос.

Я подняла глаза на звук. Комната завертелась от этого движения, и я смогла разглядеть только высокий силуэт в черном костюме, стоящий в дверях.

Я закатила глаза и перевела их с незнакомца на крутящийся вентилятор.

– Звучите как… импрессионист.

Его это позабавило.

– Я думаю, ты хотела сказать пессимист.

Я продолжала лежать в куче из пайеток, бантов и белого шифона.

– А твой муж знает, в каком состоянии его милая невеста-подросток?

Я бросила на него свирепый взгляд и тут же заморгала, потому что он внезапно раздвоился и закачался из стороны в сторону.

– Мне двадцать, чтоб вы знали.

– О, я ошибся.

– И отвечая на ваш вопрос, хоть это и не ваше дело, уверена, мой муж все еще слишком занят в своем офисе, где ему отсасывают, чтобы беспокоиться обо мне.

– А, так она уже погасла, – протянул он.

– Надеюсь, он хотя бы отвечает взаимностью, – сказала я, слегка заплетаясь в словах. – Не уверена, каков регламент, но уверена, что мужчины должны отвечать тем же. Вот вы бы ответили взаимностью?

– Ты впервые напилась?

– Как вы угадали?

Он засмеялся. Это был низкий звук, как первые теплые лучи после затяжной зимы. Мне понравилось.

– Ну так? – настояла я. – Ответили бы?

– Я бы ответил, если бы был в этом заинтересован. А я не всегда заинтересован.

Я нахмурилась.

– И что, часто девушки хотят доставить вам удовольствие, не получая ничего взамен? Извините, сэр, но отсюда вы не выглядите таким уж особенным.

Он усмехнулся, словно его позабавили мои слова.

– Милая моя, ты пьяна.

Я пробормотала что-то невнятное, потому что глаза внезапно стали закрываться, а сознание начало выключаться.

– Собираешься здесь спать?

– Да, думаю, да. Приятно было познакомиться, – пробормотала я. – Впрочем, не скажу, что вызвалась бы делать вам минет.

Опять смешок, но уже ближе.

– Я обязательно сообщу, когда у меня будут заканчиваться желающие, если вдруг передумаешь.

– Не передумаю… – Я заморгала, потому что меня внезапно оторвали от пола, но удержать глаза открытыми не смогла.