Сумасшедшая одержимость полностью

Проклиная Вал за то, что из-за нее меня вчера выгнали с йоги, я с трудом стала вылезать из штанов. Мне явно нужно было заниматься спортом. Вариант перестать есть шоколад даже не рассматривался.

Уже стоял октябрь. Листья опадали слоями оранжевого и красного, и Нью-Йорк выскальзывал из жаркой хватки лета.

Я вызвала такси до клуба, где должна была встретиться с Еленой. Она организовывала вечеринку в честь скорого рождения ребенка ее сестры, и я вызвалась помочь. Очевидно, теперь я вообще была согласна на что угодно, лишь бы не думать о федерале с синими глазами. Его было настолько много, что я начинала задумываться, сколько женщин, с которыми он был, до сих пор не могли его забыть. От этой мысли в груди пробуждалась ревность, хоть я теперь и знала, что, оказывается, отличаюсь.

Прошлой ночью, после самого горячего миссионерского секса в моей жизни, прижавшись ухом к его сердцу, я спросила:

– Со сколькими женщинами ты был больше трех раз?

На секунду мне показалось, что он не ответит.

– Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответ, malyshka.

С одной.

Со мной.

От этого знания тяжелое чувство ерзало в моей груди. Чувство, слишком похожее на панику, но достаточно далекое, чтобы я не могла его уловить.

Елена сидела за столом, на котором были раскиданы буклеты с вариантами ресторанного обслуживания и организации вечеринок, и разговаривала с нависшей над ней матерью:

– Нет, мама, ей не нравится розовый.

Селия воздела руки к потолку.

– У нее будет девочка, Елена!

– Она хочет зеленый.

– Зеленый?

Я предоставила им возможность закончить этот диалог и налила себе стакан холодного чая из кувшина на барной стойке.

– Есть предложение: скажи мне свой любимый напиток, и я отвезу тебя домой, а там сделаю тебе лучшую его версию, что ты когда-либо пробовала.

Я улыбнулась.

– Мне нравится, оригинальный подход. Сработало бы еще лучше, если бы ты не жил у своего дяди.

Бенито Абелли встречал меня новыми ужасными подкатами каждый раз, как мы виделись, с самой первой нашей встречи. Это было забавно, безобидно, и, как правило, заставляло меня улыбнуться.

Кузен Елены облокотился о барную стойку рядом со мной.

– Весь подвальный этаж принадлежит мне, детка. Там даже есть отдельный вход.

Я засмеялась.

– Умеешь ты соблазнить женщину. Но я не подвальная девушка, увы.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

– И какая же ты девушка?

– Вертихвостка. – Сквозь зубы произнес кто-то за моей спиной.

Я напряглась.

Потому что это слово прозвучало от мужчины, с которым я спала последнюю неделю. От того, кто мыл мне голову и срывался на русский, когда занимался сексом. Я заметила его силуэт в барном зеркале, когда он прошел позади меня.

Кристиан только что меня оскорбил.

Мы постоянно это делали. Раньше мы только это и делали. Но теперь это ощущалось… предательством. Тревожное чувство свернулось в моем животе.

– Ауч, – пробормотал Бенито.

– Он хотел сказать, идеальная, – сказала я. – Очевидно, он перепутал слова. Проще простого, когда вечно витаешь в облаках.

Если бы взгляд можно было почувствовать, то тот, который Кристиан бросил на меня, прежде чем исчезнуть в конце коридора по направлению ко входу в подвал, ощущался бы как шлепок по заднице.

Я видела его голым, слышала, как он кончает, но когда мы были одеты и на людях, разница между нами была очевидной пропастью. Он – хладнокровный, аккуратный профессионал. Я – безработная вертихвостка, которая никак не может привести свою жизнь в порядок.

Я провела в клубе еще час, пытаясь помочь Елене с ее матерью найти компромисс в их разногласиях, но так как, к сожалению, цвета, переходящего от зеленого в розовый, не существовало, вопрос остался нерешенным.

Тем вечером, наблюдая, как стрелка часов приближается к девяти, я чувствовала нарастающую тревогу в груди. Я не знала, чего от него ждать, когда он придет. Сделает вид, что сегодня ничего не произошло? У меня ведь достаточно уважения к себе, чтобы не позволять ему оскорблять меня на людях и трахать меня втайне, верно? Хотя этот случай восстановил грань, напоминающую мне, что дело было только в сексе. А те вещи, что он говорил мне в последние дни, уже начинали эту грань размывать.

Но часы тикали, и во мне росло болезненное подозрение, что он, возможно, осознал, насколько мы разные, и решил покончить с этим.

Девять часов сменились десятью, а десять стали одиннадцатью.

Он так и не пришел.

Вал: «Считай меня сумасшедшей, но я все еще уверена в своей ставке».

К сообщению была прикреплена статья с заголовком: «Встреча с отцом… я что, слышу свадебные колокола?»

Боже, мне так надоели эти ее статьи, что хотелось выкинуть телефон в окно. Я сказала себе не читать, но в конце концов любопытство победило.

На фотографии были изображены седовласый джентльмен, Кристиан и Александра, входящие в двери пятизвездочного ресторана.

Он не пришел вчера, потому что был с ней.

Все внутри меня сжалось.