— Верно! — заверил меня принц. — Люди плохие, жадные, ты — плохая. У вас много всего — земли, пищи. У демонов — мало. Им негде жить, у них всегда война. А вы — не хотите делиться.
— Но вы и не пытались решить свои проблемы мирным путем, не пытались договориться с нами, — возмутилась я. — Просто пришли, как захватчики, да еще питаетесь человечиной! Почему?
— А ты разговариваешь с оленями, на которых охотишься? — выдал откровение принц.
Я пожала плечами:
— Тогда это война на истребление!
Принц рассматривал меня, как деликатесную колбасу:
— Ты надеешься победить?
— Конечно, — решила я выложить козыри. — Я узнала, что существует легенда, согласно которой тебя может убить существо, несущее в себе кровь трех рас!
— Не слышал о такой! — насмешливо признался братец.
— То есть как? — опешила я.
— А вот так. — Ужас наслаждался моей растерянностью. — Меня нельзя убить!
«Ох, попадется мне этот Марвин, — подумала я. — Если я вообще смогу отсюда выбраться».
— Но я могу убить тебя быстро, — щедро предложил принц.
— А как же Ульрих?
— Забудь, — глумливо посоветовал братец. — Ты его не найдешь. Ты ищешь душой, эмоциями, а надо — разумом. А такие поступки — по плечу только высшим существам.
Заносчивость принца начинала меня раздражать.
— А ты, значит, высшее существо? — ехидно допытывалась я.
Ужас кивнул.
— И Ринецея?
Второй кивок.
— И твоя сестра?
Очередной кивок.
— А как же тогда я смогла ее убить? — язвительно напомнила я.
Ужас приподнял тонкую верхнюю губу и угрожающе зарычал:
— Не упоминай имени моей любимой сестры!
— Ну, почему же? — Я нарочно продолжала злить самоуверенного брата. — Она показала себя глупой, наивной девочкой — и погибла по-дурацки!
С громким, протяжным криком горя принц прыгнул на меня. В его руке сверкнул неизвестно откуда появившийся меч стихий. Я еле успела скатиться за кровать и выхватить Нурилон. Как два голодных хищника, мы кружили вокруг разделявшего нас ложа, не сводя друг с друга настороженных глаз. Разговоры закончились.
— Ты умрешь мучительно! — пообещал Ужас.
Я решила не тратить дыхания на бессмысленный разговор. Сейчас меня интересовало только одно: кто из них врал — принц или Марвин? Что такого особенного можно противопоставить существу, способному пожирать души? И есть ли это особенное — у меня?
Устав от бесплодного ожидания ошибки с моей стороны, принц решил идти напролом. Он со всей силы рубанул мечом по кровати. Я была уверена, что клинок, пусть даже имеющий магическую суть, застрянет в прочной древесине. Но лезвие прошло сквозь твердое красное дерево как через кусок масла, разделив постель на две ровные половинки, с грохотом обрушившиеся на пол. Ужас ногой отпихнул мешающие ему обломки, наступая на меня. А потом клинок в его руках превратился в сверкающую полосу, неразличимую человеческим глазом. Такого я не видела даже на тренировках со старым Гийомом, а ведь он, по его словам, когда-то обучался у лучшего эльфийского фехтовальщика, и в итоге — превзошел своего учителя. Я отбила один удар, чудом увернулась от второго — принц с яростным воплем пропорол гобелен, прикрывавший стену, — немыслимо изогнувшись, парировала выпад, повторить который никогда бы не смогла сама. Выхватила кинжал, но его тут же выбили из моей руки. Царапина на бедре, вторая — на руке. Принц легко пробивал любую оборону, вынуждая меня отступать, защищаться, вертеться колесом, блистая отнюдь не свойственной мне акробатикой. Каждый его удар мог стать последним. Я пока еще держалась, но мне просто везло.
— А тебя хорошо учили, сестра! — прохрипел Ужас. — Но меня — лучше! Смотри, этот прием будет последним из того, что ты увидишь в жизни. От него нет спасения!
«Он действительно непревзойденный боец, — обреченно поняла я. — Потрясающий!»
Принц коротко замахнулся, необычно вращая кисть, прикрытую гардой клинка. Я даже приблизительно не могла предсказать траекторию ожидаемого удара. И я не стала защищаться. Вместо этого я вытащила из кармана Зеркало истинного облика и повернула его к брату. Принц увидел отражение своего лица, выронил меч и пронзительно, мучительно закричал. В стеклянной поверхности отразилось нечто — ужасающе омерзительное, не укладывающееся в рамки нормального, здорового рассудка. Клубки гниющих змей, перевитых спиралью мутного тумана, сизые внутренности, могильные черви и бог его знает что. Я не сдержала испуга и закричала вместе с принцем. А потом, на фоне тайников его души, в зеркале мелькнул образ высокого черноволосого мужчины, с маской на лице.
— Нет, нет, уходи! — вопил Ужас, отворачиваясь от зеркала. — Только не ты, отец. Уходи, прости меня!
Гнев и горечь переполняли мое страдающее сердце. Плохо понимая, что делаю, — я подняла Нурилон и ударила наискосок, разрубив тело брата от плеча до пояса. Поток черной крови хлынул на мраморный пол, принц упал, хрипя и закатывая глаза. Я кинулась к нему. Брат судорожно ухватился за мои руки. Его пальцы дрожали и уже почти не повиновались, язык заплетался.
— Прости меня, сестра! — мучительно выдавил он. Его мутнеющие глаза тоже молили о прощении.
