— Я не буду спрашивать, как ты сумел добыть Ключ от врат Храма, когда-то отобранный у нас женщиной-демоном. Ты вершитель предначертания судьбы, и тебе ведомы многие тайны. Но наш народ также владеет одной из тайн и, в благодарность за спасение, я хочу приоткрыть тебе ее суть. Иди за мной. — Повелитель кентавров привел сильфа к серебряной плите, скрытой за алтарем богов. — Посмотри, — он указал на выемки в металле, имевшие форму длинного кинжала и еще какого-то округлого предмета меньше ладони в диаметре. В древние времена здесь покоились две величайшие святыни, отданные на хранение нашим жрецам самими Великими богами-братьями. Вот тут, — он провел пальцами по первой выемке, — лежала дага «Рануэль Алатора» — Разящая Игла, оружие богов. А там, — он коснулся второй выемки, — Ключ самой Оружейницы, несущий изображение расколотого солнца. К нашей скорби, мы не смогли сберечь дара богов…
Затаив дыхание, молодой Повелитель внимал властелину кентавров:
— Где же теперь находятся заветные святыни?
— Не знаю. — Гиэс виновато склонил голову. — Их забрали ингвы, сопровождавшие женщину-демона.
— Ингвы? — Никогда ранее барон не слышал этого слова.
— Да, ингвы, — повторил кентавр. — Именно шесть черных и шесть белых ингвов охраняют Обитель затерянных душ и оберегают равновесие добра и зла в нашем мире. Обо всем этом предсказано в древней легенде, высеченной на серебряной плите. К сожалению, мы не ведаем забытого языка.
Генрих склонился к плите с текстом. «Хвала Великим демиургам и моему настойчивому учителю, — возрадовался сильф, пробегая глазами скупые строчки предания, — легенда написана на староэльфийском».
Дочитав надпись, барон задумался.
— Что с тобой, друг мой? — обеспокоено спросил мудрый Гиэс.
Генрих прошелся взад и вперед, рассуждая вслух:
— Демоница жила в Обители затерянных душ и могла выходить в мир только в сопровождении свиты из ингвов, следящих за соблюдением равновесия сил зла и добра в нашем мире. А теперь, получается, если демоница вытворяет такое, что мне довелось наблюдать, это значит — ингвов больше не существует. — Сильф остановился и скрипнул зубами. — Похоже, Ринецея нашла способ склонить весы справедливости в сторону зла. Будем надеяться, что ей не удалось завладеть магическими артефактами.
— Именно их ты и ищешь? — догадался Гиэс.
Сильф кивнул:
— Это единственный шанс спасти мой народ. И не только мой. Если Ринецею не остановить сейчас, когда она еще не вошла в полную силу, то потом может стать уже слишком поздно.
Кентавр отвернулся, наблюдая праздничную суету, царящую в обновленном храме:
— Ты ставишь перед собой цели, достойные деяний, описанных в древних легендах. Способен ли ты на такие подвиги?
Генрих, вновь склонившийся к плите и внимательно разглядывающий очертания исчезнувших артефактов, выпрямился и указал на звенящий источник, окруженный детишками кентавров, восторженно барахтающихся в тонких струйках воды:
— Еще пару часов назад ты бы и сам не поверил тому, кто предсказал бы тебе чудо, свершившееся сегодня на твоих глазах! Но вот если бы я только сумел узнать, где найти деву из проклятого рода, то для меня это стало бы величайшим из чудес.
Повелитель кентавров задумчиво теребил себя за подбородок:
— До меня доходили слухи, что хитроумные гномы сумели выкрасть Разящую Иглу у ингвов и увезли в Наррону. Ищи клинок там. Но, боюсь, друг мой, что нам ничего не известно о деве, которую ты разыскиваешь. Хотя мы можем подарить тебе другую девушку…
Гиэс направился к выходу из Храма, жестом предложив заинтересованному Генриху последовать за ним. Выйдя на зеленый луг, расстилающийся перед мраморными ступенями, кентавр громко свистнул и что-то прокричал на необычном, гортанном наречии. И вскоре после этого барон услышал мелодичное ржание и ритмичный перестук, производимый лошадиными копытами. Топот приближался. Гиэс ласково улыбнулся, вскидывая руку и указывая прямо на то место около водопада, где брызги падающей воды сплетались с многоцветным столбом радуги. Молодой Повелитель восхищенно вскрикнул. Из-за воды и тумана возникло стройное тело рыжей лошади, идущей упругой иноходью и потряхивающей густой щеткой коротко подстриженной золотистой гривы. Красавица кобыла остановилась около Генриха, покосилась на него кокетливым карим глазом и вопросительно заржала, повернувшись к кентавру.
— Великолепное животное! — Сильф ласково погладил изящную морду доверчивого существа.
Кобыла всхрапнула, словно рассмеялась.
— Ну, просто песня, а не лошадь!
— Ты прав! Поэтому ее так и зовут — Песня. — Гиэс обнял гибкую лошадиную шею, и кобыла доверчиво прижалась к могучему кентавру, взирая на него с немым обожанием. — Помнишь, я говорил тебе, что в отсутствие воды из источника богов многие из наших детей начали рождаться простыми лошадьми? Эта красавица — моя дочь и родная сестра Гийоны. Правда, она намного умнее, быстрее и выносливее обычной лошади. Я хотел бы подарить ее тебе, если, конечно, она не будет против…
