Вечеринку гуляли в трех кварталах от дома Ларисы. Богатый коттедж за кованым высоченным забором громыхал музыкой и сверкал огнями. Калитку гостеприимно оставили нараспашку, впрочем, как и входную дверь. Гостиная была полна народу. Пьяные молодые парни и девушки в разрисованных медицинских масках отплясывали под песню Клавы Коки. Все так увлеклись собой, что совершенно не замечали, как посторонний бродит между ними и вглядывается в лица девушек.
Наконец взгляд Жени выцепил знакомую полупрозрачную кофту. Вика в компании толстой девахи сидела на диване, прильнув к спинке. Женя склонился над ней и потряс за плечо.
— Вика? Ты меня слышишь?
Деваха дернула его за рукав футболки. Она жестами дала понять, что будить бесполезно и протянула Викин мобильный. Женя сунул телефон в задний карман джинсов, взял Вику на руки и понес к машине. Голова ее безвольно легла ему на плечо, руки повисли плетьми.
На улице Женя попытался поставить ее на ноги.
— Так, ну-ка, постой, мне надо дверь открыть. — Прислонив Вику к капоту, он потряс ее за лицо. — Просыпайся, Вика!
Она еле открыла глаза и уставилась, не мигая, и несколько секунд пыталась узнать стоявшего перед ней человека.
— Женя, — вяло произнесла она, глядя из-под полуприкрытых век.
— Я, да, — сердито ответил Женя, открывая заднюю дверь.
— Какое дурацкое имя, — растягивая слова заплетающимся языком, сказала Вика. — Оно слишком нежное для такого верзилы, как ты. Ты должен быть Борисом… Бритвой. — Она захохотала.
— Не, Борис Животное лучше, — огрызнулся Женя, усаживая ее на сиденье.
Она тут же прилегла. Недолгие десять минут дороги Вика молчала, но на подъезде к дому попросила остановить автомобиль, потому что ее вот-вот стошнит. Женя притормозил на обочине в пятнадцати метрах от ворот. Вика выбралась из машины и опустилась на колени. Женя тоже вышел из автомобиля.
— Это отвратительно, Вика, — не скрывая злости, сказал он.
— Мне показалось.
Закинув ее руку себе на плечо, он повел ее в дом. На подкашивающихся ногах Вика еле дошла до крыльца. В гостиной Женя попытался усадить ее на диван, но она вдруг вцепилась ему в шею.
— Прости меня, — всхлипнула она. — Ты такой добрый, ты мне очень нравишься, честно говоря, но иногда ты бесишь.
— Ладно. — Женя попробовал разжать ее руки в попытке высвободиться.
— Да забей нах. Я просто дура фригидная. Ну правда, мой мозг — это мега компьютер. Он никогда не отключается. Ни во время секса ни даже сейчас… Когда я в усрачку.
Она вдруг замолкла, обмякла, ее руки разжались сами собой, отчего она едва не грохнулась на пол. Женя поймал ее и грубо усадил на диван. Внезапная волна гнева и негодования накатила на него.
— Ах, ты, мелкая дрянь! — выругался он. — Да сколько же ты вылакала?! Ты у меня получишь!
Он сгреб ее в охапку и отнес в ванную на первом этаже. Затем усадил в душевую кабину и принялся поливать из лейки холодной водой. Вика очнулась и протестующе вскрикнула в попытке закрыться руками от струи воды. Женя развеселился.
— Сейчас ты у меня сполна напьешься. Раз и навсегда! — рявкнул он.
— Ты охуел?! — заверещала Вика.
После экзекуции Женя закинул ее на плечо и понес на второй этаж. По всему коридору за ними протянулись следы из маленьких лужиц. Она дергала в воздухе ногами и колотила его по спине.
— Ты гребаный Шрек! Отпусти меня!
— Замолчи! Ребенка разбудишь!
Как ни в чем не бывало, переступая через две ступеньки он влетел наверх прямиком в комнату Вики, швырнул ее на кровать лицом вниз и бесцеремонно дважды шлепнул по заднице, но не сильно.
— А! — Вика схватилась руками за правую ягодицу.
В бешенстве она подскочила на постели на колени и со всего маха влепила Жене пощечину. Тут же размахнулась для второй, но он перехватил обе ее руки за запястья и прижал вдоль туловища, прижав при этом Вику к себе. Они схлестнулись взглядами и несколько мгновений играли в эти гляделки, как вдруг Вика кончиком языка провела по Жениной левой щеке еще красной от удара. Губы его дрогнули, но он все равно не отвел глаз, впрочем, как и Вика.
Сладострастная улыбка расплылась на ее лице, она провела языком по губам и дотронулась коротким легким поцелуем до рта Жени, но он схватил ее за плечи и со злостью тряхнул. Вика широко раскрыла рот и засмеялась. Женя вышел из себя — какого черта она удумала? Посмеяться над ним? Как будто он не знает, как выглядит для нее, и что она считает его старым.
— Ты накурилась?!
Вика медленно помотала головой.
— Я вроде пила чай, — начала она, улыбаясь, — и чуть не поперхнулась, когда заметила его. Я не могу думать ни о чем другом, когда смотрю на тебя.
Она сунула руку к его члену.
— Он реально такой большой, — горячо прошептала она и закусила нижнюю губу.
Женя с трудом сглотнул, безотрывно глядя на ее полные мягкие губы. Дыхание его стало глубоким и тяжелым, он позволил ей гладить себя, но, когда она принялась расстегивать на нем джинсы, он сбросил оцепенение и оттолкнул ее. С возгласом изумления Вика плюхнулась на задницу и озадаченно уставилась в ответ.
— От тебя несёт, — холодно сказал Женя. — Спокойной ночи, актриса.