И все какие-то при этом нереальные. Дескать, вы слышали, а у царя - подштанники из золота.
Между тем и тротуары, и части проезжие выдолблены и нечинены. Если ездить еще худо-бедно можно, то ходить пешком весьма проблематично. Особенно когда температура воздуха колеблется в районе нулевой отметки. То есть тротуары представляют собой сплошные ледяные кочки, с которых так и норовит съехать нога. А если съедет - то окажется в воде по щиколотку. А такси, естественно, кусаются - «минималка» от шестидесяти до семидесяти рублей. По московским меркам вроде как и ничего, а по костромским - особо не наездишься.
Вот и сидят костромичи по домам. Тихо дремлют, сердечные.
***
А я между тем подъезжаю к гостинице. Построена она совсем недавно и называется, естественно, «Снегурочка». Адрес гостиницы - Лагерная улица, дом 38/13.
Дом 38 - это по Лагерной улице. А дом 13 - по Воскресенскому, бывшему Музейному переулку. При этом гостиница главным фасадом выходит как раз в Воскресенский. Ничего вроде бы не мешает указывать второй, более благозвучный адрес. Во всяком случае, в рекламных материалах. Так ведь нет - Лагерная улица и точка.
Кстати, впоследствии я сделал что-то наподобие любительского социологического опроса сотрудников гостиницы - все, кто попал под мой опрос, честно считают, что улица Лагерная - это в честь пионерских лагерей. Как бы не так - я консультировался с местными музейщиками.
Особенно настаивать на своей версии в гостинице я, разумеется, не стал. Каждый человек имеет право на святое простодушие.
***
«Жена костромского губернатора Шидловского заболела: консилиум врачей постановил сделать анализ мочи - дело в те времена не особенно распространенное. Наутро идущие по улице костромичи могли наблюдать служителя губернской канцелярии, идущего с двумя четвертями из-под водки (меньшего объема посуды, очевидно, не нашлось), на дне которых была в небольшом количестве жидкость желтого цвета. На четвертях были наклейки, на коих четким писарским почерком значилось: «Утренняя моча ея превосходительства госпожи костромской губернаторши», на другом же аналогичная надпись, только «вечерняя».
С. Чумаков, костромской обыватель.
***
А водитель, кстати говоря, лихачествовал. Ехал по улице Лагерной со скоростью аж тридцать километров в час. Встал в колею колесами - и, как говорят в Костроме, «топнул». К счастью, колея была достаточно глубокой, и мы из нее не вылетели. Но голову об потолок я себе все-таки побил прилично.
Однако был вознагражден за все мучения в гостинице. Еще при заказе номера я понял: происходит что-то необычное.
– Какой вам нужен номерок? Ага, понятно. Приезжайте, все вам приготовим. Вот как раз освободился номер с видом на Волгу. Ждем, ждем.
Было такое ощущение, что со мной разговаривают так, будто бы я не только постоялец, но еще и человек. Что в наших гостиницах, в общем, не принято.
Меня и вправду отвели в довольно симпатичный номер, только донельзя прокуренный. Огорчившаяся девушка-администратор отвела меня в другой, соседний, почему-то оказавшийся холодным. Может быть, на самом деле, он и не холодный, просто там проветривали только что, но я решил не рисковать и попросил показать что-нибудь еще.
Третий номер был, на мой взгляд, безупречным, и я сразу заявил, что остаюсь именно в нем. Увидев огорченный взгляд администратора, спросил - а что случилось-то? Может быть, он забронирован? Так не беда, я, в принципе, могу немножечко в прокуренном пожить, а там он выветрится.
– Нет, не в этом дело, - сказала девушка. - Вы же с видом на Волгу хотели. Мы так радовались, что вам такой номер нашли. А тут реки не видно.
За окном стояла потрясающей красоты церковь Воскресения на Дебре, памятник архитектуры 1651 года. Вероятно, другой вид был еще лучше, но я выразил готовность удовольствоваться этим. Тогда мне в качестве утешительного приза принесли обогреватель - ведь сейчас тепло, но под утро может и похолодать.
Обогреватель был не лишним, но произошла авария другого плана - по неосторожности я посадил на простыню несколько капель сока. И выразил готовность заплатить за эту простыню - вдруг не отстирается.
Однако брать с меня деньги отказались - почему это не отстирается-то? Отстираем, не берите в голову.
На тот момент работники гостиницы еще не знали, что я из журнала, и вообще. Сработало все то же костромское простодушие - на самом деле, очень даже неплохое человеческое качество.
***
«И вспомнил я свое детство в Костроме. Бывало, выбежишь на двор и обведешь вокруг глазами: нет, все черно в воздухе, еще ни один огонек не зажегся на колокольнях окрестных церквей! Переждешь время - и опять войдешь. - "Начинается"… Вот появились два-три-шесть-десять, больше, больше и больше огоньков на высокой колокольне Покровской церкви; оглянулся назад - горит Козьмы и Дамиана церковь; направо - зажигается церковь Алексия Божия человека. И так хорошо станет на душе. Войдешь в теплую комнату, а тут на чистой скатерти, под салфетками, благоухают кулич, пасха и красные яички. Поднесешь нос к куличу (ребенком был) - райский запах. "Как хорошо!"»
