— Думаю, ты подавляешь воспоминания. Эмоциональная травма, особенно полученная в юности, может сильно повлиять как на самого человека, так и на его психику. В некоторых случаях, когда человек не в силах перенести ужасную травму, мозг блокирует эту информацию в сознании. Не человек делает это; это похоже на природный инстинкт, неподвластный нам самим. Твой же инстинкт был несколько нетипичным, но, думаю, в сочетании с неоднократными травматическими событиями и черепно-мозговой травмой ты испытала некоторые когнитивные сложности, которые случаются очень редко.
— Но это же можно как-то исправить? — опасливо спросила я.
Меня напугала мысль о том, что это могло быть чем-то трудноразрешимым и являлось нормой для возникших нарушений в моей памяти.
— Думаю, да. Конечно, процесс займёт некоторое время, но с усилиями и психологическими консультированиями у нас будет большая вероятность того, что работа твоего мозга будет приведена в норму.
Как только мы подошли к комнате, он отдёрнул занавески, и я едва узнала это место. Я не обратила особого внимания на фото, которое Даин показывал мне. Оглядевшись, я заметила дешёвую и практичную мебель и толстое, зелёное, ковровое покрытие. Покрывало в цветочек прекрасно сочеталось с такими же портьерами.
— Это гостиничный номер?
— Его копия. В данной ситуации тебе повезло с тем, что обстановка была не так детально проработана, как в доме Бобби. Одноместный номер станет отличным толчком для твоей памяти.
Я нахмурилась, когда подумала о СиДжее, вспоминая его смерть. Он был мне хорошим другом, в детстве. Мы часами играли вместе на нашей улице, я все ещё могла почувствовать запах свежеиспечённого шоколадного печенья, который, казалось, проникал через стены его дома. Его мама была хорошей подругой моей мамы, так что у нас было достаточно времени для того, чтобы вместе поиграть. У него был большой домик на дереве, который для него построил его отец на заднем дворе, и мы всегда притворялись, будто это наш собственный дом.
Вспоминая об этом, я поняла, что не было ничего необычного в том, что мы с СиДжеем нашли нужный путь, чтобы быть друг с другом. Я ненавидела то, что не могла вспомнить ничего о его смерти, а также о последних днях или месяцах, что мы провели вместе.
— Ты знаешь порядок проведения данной процедуры, Алекс. Ложись на кровать, а я сяду рядом с тобой. После того, как почувствуешь прокол иглой, ты уже будешь на пути к поиску ответов о том, что произошло в ночь смерти мистера Уоллеса.
Послушавшись его, я пересекла комнату и съёжилась, когда почувствовала грубую ткань одеяла на кровати. Джереми послал мне робкий взгляд, извиняясь, и сел рядом. Его блокнот и ручка уже лежали наготове на тумбочке. Я тяжело вздохнула, когда он вытащил из кармана халата шприц. Вытянув руку, я отвернулась, когда он нащупал пальцем вену и сжал кожу, вводя кончик иглы.
Та же самая эйфория, которую я чувствовала во время наших предыдущих сеансов, начала одолевать меня, а я слушала его успокаивающие слова, как он подводил меня к той ночи, которую я даже не хотела вспоминать. Мои руки и ноги превратились в кашу, голова была опьянена туманом, а его лёгкий южный акцент помог мне закрыть глаза и вернуться в далёкие воспоминания из прошлого.
Как только я расслабилась, он напомнил мне:
— Не забывай, что я всегда рядом. Всё, что ты увидишь или испытаешь больше для тебя не угроза. Они не могут причинить тебе физическую боль и не имеют никакого значения в твоей нынешней жизни. Это только лишь воспоминания, Алекс. Они могут разбить тебе сердце, укореняясь глубоко в твоей памяти, но не причинят никакую боль твоему телу. — Я почувствовала, как его тёплая ладонь скользнула в мою. — После того, как ты откопаешь кусочки, которые мне нужны для твоего исцеления, я обещаю, что помогу тебе заделать ту рану в сердце, которая появится с воспоминаниями о том, что случилось.
Глава 24
— Ты уверен, что нам достаточно лет, чтобы мы смогли снять номер? Я думала, нам должно быть как минимум по двадцать одному.
Сжав меня в объятиях, СиДжей достал из кармана маленькую ламинированную карточку и показал её мне.
— Сейчас новая эра технологий, Алекс. Поддельные документы совсем не сложно добыть. Ты просто должна знать, что делать, — прорычал он мне на ухо.
У меня расширились глаза, когда я увидела почти безупречно сделанные водительские права. Я рассмеялась, прочитав имя и возраст в карточке.
— Никто не поверит, что тебе двадцать пять. И почему ты не использовал своё настоящее имя?
— И рискнуть, если они вдруг попадут в чужие руки? Чёрта с два. Я не настолько глуп.
— Бен Довер? Ты использовал имя Бен Довер? Ты не думаешь, что кто-нибудь догадается о вымышленности этого имени? — я едва могла говорить сквозь смех, а он в ответ ребячески усмехнулся.
— Нравится, да? Вполне сойдёт за настоящее имя.
— Да, но только родители, ненавидящие своего ребёнка, могли дать ему такое имя. Оставшуюся ночь я буду звать тебя просто Бен.
