– Думаю, это твоя лошадь, – вдруг произнес голос откуда-то сбоку. Из боковой улочки выступил Вэйлин. В своем оцепенелом состоянии Фрейя даже не заметила отсутствия полукровки. Под глазами полукровки залегли темные тени, а взгляд был таким мутным, словно ему довелось увидеть худший кошмар в жизни. Держа в руке поводья отобранного у Фрейи жеребца, Вэйлин подошел к девушке.
Благодарно кивнув мужчине, принцесса приняла у него поводья и погладила жеребца по морде. Вэйлин отошел к Ли, опустив руку ему на плечо. Хранитель молча улыбнулся, словно не желая тратить оставшиеся силы на пустые разговоры.
– Нужно ехать, – сказал Фэрроу.
Тихий стон раздался в группе собравшихся, но на слова полковника не возразил никто. Этен, который сидел, прислонившись к стене дома, прямо на земле, тут же вскочил. Готар проверил, крепко ли Кори привязан к своей лошади, а Ларкин помог Фрейе сесть на ее жеребца, а потом быстро вскочил на спину собственного коня.
– Все готовы?
Фрейя и Хранители кивнули.
– Тогда – в Эвадир! – крикнул Ларкин и поскакал вперед.
Закинув ногу на ногу, Зейлан сидела перед камином с закрытыми глазами. Сосредоточившись на потрескивании дров в огне, она пыталась успокоить свой разум. Спереди девушку согревало пламя, но сзади она чувствовала прохладный ветерок, просачивающийся сквозь щели хижины.
Зейлан мерзла, но годы, проведенные на улице, научили ее не обращать внимания на холод. И все же девушка тосковала по летнему теплу, царившему в остальной части страны. Вот уже почти две недели они ждали в Ледяном городе вестей от Ли. Постепенно Зейлан начала волноваться – прошло слишком много времени. Больше всего на свете ей хотелось вскочить на первую попавшуюся лошадь и отправиться в Свободную землю – посмотреть, что же задержало Ли и остальных.
– Сконцентрируйся! – обругала она себя за то, что снова свернула на этот мысленный путь, уже, наверное, в сотый раз. Как только Зейлан закрывала глаза и пыталась нащупать тишину, о которой Ли говорил ей в темнице, разум девушки становился беспокойным. Но как Зейлан могла обрести покой, если все время волновалась? Не только о Ли, но и о войне, о том, что она – Темная, о Киране. Хотя последний занимал ее мысли совершенно иначе с тех пор, как они говорили о поцелуе. А Зейлан должна была сосредоточиться на своей магии.
С момента того самого разговора она пыталась овладеть способностями Темной. Зейлан не хотела быть одной из них, но и кровь, что текла по ее венам, изменить была не в силах, так что просто пыталась извлечь из своей ситуации максимум пользы.
Однако освоить дар Темных оказалось не так-то легко. Да, она с легкостью блокировала магию Кирана, но, казалось, делала это совершенно автоматически, без каких-либо усилий или контроля со стороны собственного разума. Однако все остальные способности давались Зейлан нелегко. За последние несколько дней она несколько раз пыталась вернуть Кирану его стихийную магию или сделать ее своей. Это сработало один или два раза, но гораздо чаще их попытки терпели неудачу. Зейлан чувствовала себя так, словно была маленьким ребенком, который учился делать первые шаги.
– Ты слишком много думаешь, – услышала она голос Кирана.
Открыв один глаз, Зейлан скосила его на фейри. Тот сидел на краю кровати, которую они делили между собой. Каждую ночь они засыпали на расстоянии друг от друга, но каждое утро по пробуждении их тела словно притягивало друг к другу, и они лежали, тесно обнявшись. Ни один из них ни разу не заговаривал об этом, но Зейлан давно знала, что все ее оправдания были ложью. Нельзя было винить ни холод, ни тесноту. Все зависело только от нее самой и ее разрастающихся чувств к бывшему принцу фейри.
– Закрой глаза и сосредоточься.
Зейлан вздохнула, но вместо того, чтобы последовать указанию Кирана, уставилась на огонь. Она совсем потеряла чувство времени, но угасающее пламя подсказало девушке, что она, должно быть, сидела здесь довольно долго. Она взяла полено и подбросила его в огонь. Пламя, обрадовавшись новой пище, тут же радостно вспыхнуло, выпустив в воздух несколько искр.
– Что я сказал? – отчасти грозным, отчасти шутливым тоном спросил Киран.
– Огонь мог погаснуть.
– Нет, не мог. Ты просто хочешь отвлечься.
– Неправда! – возразила Зейлан, хотя знала, что Киран был прав.
Киран поднялся с кровати. Его лицо приняло ласковое, даже нежное выражение. Фейри был удивительно хорошим наставником. Строгим и требовательным, когда нужно. Мягким и сострадательным, когда понимал, что Зейлан была на пределе своих возможностей.
Это было еще одной причиной, почему для Зейлан так опасно находиться к нему ночью так близко.
– Тебе нужен перерыв?
– Нет.
– Уверена?
