– Сиди, я принесу. – Киран поставил свою миску, встал и направился к большой бочке с водой, из которой брали воду все местные жители. Эту воду брали из чистейшего горного источника. Она была едва ли не холоднее самого льда. Ожидая Кирана, Зейлан, желая смягчить остроту пищи, съела кусок хлеба.
Фейри вернулся и подал ей кружку. Зейлан уже собиралась ощутить свежую прохладу, когда обнаружила, что кружка пуста. Это что, такая шутка? Девушка хмуро уставилась на Кирана.
Тот ухмыльнулся. Может, он так мстил Зейлан – за то, что она не захотела его поцеловать?
– Направь свои способности так, чтобы я смог заставить воду из бочки перетечь в твою кружку.
– Сейчас?
– Нет, через пять часов. Конечно, сейчас. Или, может, ты не хочешь пить?
Глаза Зейлан гневно сверкнули на Кирана. Девушка не знала, удастся ли ей обрести покой здесь, учитывая все отвлекающие факторы, которые окружали ее, но она постарается. В конце концов, Зейлан ведь хотела научиться использовать свои навыки в бою и не останется навечно сидеть в более-менее тихой хижине.
Сделав глубокий вдох, Зейлан поставила миску у своих ног и закрыла глаза. Сейчас отрешиться от действительности ей было гораздо труднее, чем раньше, в хижине. Звуки стали громче и разнообразнее. Болтали друг с другом люди, громко потрескивали поленья в большом костре посреди площади, звучали шаги. Мешал и острый запах овощного рагу. Но Зейлан изо всех сил старалась оттолкнуть все это, заставляя себя прислушаться к вибрации внутри собственного тела.
Положив руку на живот, Зейлан задышала глубоко и равномерно. И – вот оно! Легкое ощущение, нежное, как прикосновение крыла стрекозы. Осторожно нащупав его мысленно, Зейлан нежно потянулась к этому чувству – и обхватила его. Потом, чуть подумав, притянула ближе и глубже окунулась в вибрацию, которая, казалось, согревала ее изнутри, и полностью погрузилась в это ощущение…
– Я знал, что ты сможешь это сделать, – внезапно услышала Зейлан слова Кирана.
Она открыла глаза, и – в самом деле – в руках фейри были две кружки, полные воды. Киран передал Зейлан одну, и они выпили за этот успех. Девушка с трудом верила, что ей снова удалось восстановить магию Кирана.
Зейлан отставила кружку с водой и снова потянулась было к огненно-острому рагу, когда в лагере вдруг начались волнения. Веселые разговоры вокруг сменились быстрыми перешептываниями, весь смех в одночасье стих.
Оглядевшись, Зейлан заметила двух мужчин. Которые, тяжело дыша, стояли, окруженные группой местных жителей.
Груайд и Ивар.
Вчера Хилариус послал этих двоих в Амарун по делам. Они не могли вернуться так рано – тем более что не принесли с собой никаких припасов.
– Стена, – дрожащим голосом сказал Груайд. Он был бледен и выглядел так, словно только что увидел гигантскую эльву, которая собиралась проникнуть в укрытие Темных. – Она… она пала.
Услышав эти слова, Зейлан вскочила. Она не могла поверить своим ушам. В несколько широких шагов девушка преодолела расстояние, отделявшее ее от мужчин. От них пахло потом и грязью, будто они мчались обратно в лагерь без передышки, но Зейлан все равно приблизилась к ним настолько, что почти оказалась с ними нос к носу.
– Что ты сказал?
– Стена, – задыхаясь, повторил Груайд. – Фейри разрушили ее.
– Это невозможно, – прошептала Зейлан, чувствуя, как ее начинает бить озноб. Стена простояла больше тысячи лет. Она была преодолима, что доказывали на протяжении веков многочисленные эльвы, но это было колоссальное каменное сооружение, созданное, чтобы навсегда отделить страны друг от друга.
– Это правда, – сказал Ивар, щеки которого порозовели, а полные страха глаза источали холод. – Мы не видели этого своими глазами, но мы говорили с народом. Люди бегут на север. Олдрен вторгся в Свободную землю.
– Говорят, он разрушил Стену с помощью земной магии, – добавил Груайд, беспокойно вытирая грязные руки о безрукавку.
– Этого не может быть. Олдрен, конечно, могущественный фейри, но он не может разрушить Стену в одиночку, – сказал Киран, который последовал за Зейлан и теперь стоял рядом с ней, как, впрочем, в последние несколько дней было всегда. Девушке хотелось взять его за руку, но она не могла даже пошевелить пальцем – словно застыла на месте.
– Мы говорим только то, что слышали, – настаивал Ивар.
Зейлан тяжело сглотнула. Не имело никакого значения, разрушил ли Олдрен Стену один или вместе с другими фейри, – война наступила. Война, которой они опасались неделями. В один миг все ее страхи, казалось, стали явью.
Киран потер руки и подул на них, стараясь согреть скованные холодом пальцы. Кожа на них побледнела, а суставы уже закоченели. Хотелось вернуться к согревающему пламени костра, но Киран не отходил от Зейлан. Два дня назад Груайд и Ивар принесли весть о том, что Стена пала. И все эти последние два дня они от рассвета до заката стояли на окраинах города, наблюдая за полчищами беглецов, которые, спасаясь от приближающейся войны, наводняли Эвадир.
