Сумеречные боги полностью

– Если предупредить Кирана, то это поможет на время сдержать боевые действия, однако войну не предотвратит. Разумнее было бы поговорить с Кори – фельдмаршалом Томбеллом. Охранять Соглашение – обязанность Хранителей. На их стороне – слово Нехтана Третьего и разрешение применить в случае необходимости силу против королевского дома, который захочет нарушить его.

Я этого не знала, написала Фрейя.

– До сих пор в таком масштабном вмешательстве Хранителей необходимости не было.

– Так, значит, ты советуешь идти к Стене? – спросил Элрой. Казалось, он был полностью за такое предложение.

Ларкин кивнул:

– Я в ближайшие несколько дней все равно собирался отправиться на базу и рассказать Томбеллу об этом Неблагом и его эльвах. Потому что если этот фейри действительно обладает такой властью, он представляет собой огромную опасность. Эльвы, конечно, время от времени преодолевают Стены, но это бывает редко и никогда – стаями. Если нападения станут происходить чаще, то безопасных мест на континенте больше не будет. А самая большая опасность настигнет людей, которые живут на севере страны и которых Хранители просто не в силах защитить.

И все равно нужно предупредить Кирана.

– И я того же мнения, – поддержала Фрейю Райя.

– Когда мы расскажем о нашей проблеме Кори, он, безусловно, выделит нам людей, которые будут сопровождать нас в Нихалос. Так путешествие будет более безопасным, – заметил Ларкин, которого смущала мысль о том, что придется заботиться о троих смертных в одиночку. И хотя Хранитель знал, что Фрейя не беспомощна, ее магия была слишком слаба, чтобы устоять против эльвы. Всего одна маленькая царапина может вывести эту хрупкую девушку из строя, как было в прошлый раз. Ларкину пришлось нести ее всю дорогу до Нихалоса.

Но мы потеряем время.

– Верно, и все же Хранитель прав, – сказал Элрой. Учитывая исход их последней встречи, Ларкин был поражен тем, что пират согласился с ним. – Кроме того, не помешает оповестить о том, что нам известно, как можно больше людей, потому что, если с нами что-то случится, знание о планах Андроиса умрет вместе с нами. А это никому не поможет. Киран может подождать.

Фрейя задумчиво поджала губы, однако слова Элроя, казалось, убедили принцессу, и она кивнула.

– Хорошо, решено, – сказал Элрой, поднимаясь со своего места у костра.

– Куда ты собрался? – спросила Райя.

– Пойду отолью. К тому же у меня голова уже разболелась от всех этих разговоров. Зачем я сбегал с Зеакиса, если снова вынужден иметь дело со всех этой политической чушью? – покачав головой, Элрой направился в темноту леса.

Райя вскочила на ноги:

– Я пойду с тобой!

– Хочешь посмотреть, как я буду ссать?

– Нет, просто хочу защитить тебя, если где-нибудь здесь прячутся эльвы.

Элрой фыркнул:

– Я могу позаботиться о себе.

– Ну, тогда позаботишься и обо мне. – С упорной улыбкой на лице она схватила Элроя за руку и потащила его за собой в лес, на ходу оглянувшись на Фрейю. Девушки обменялись взглядами, в которых Ларкин с удивлением прочел понимание. И тут до него дошло, что Райя сопровождает Элроя, чтобы подарить им с Фрейей минутку наедине.

Ларкин улыбнулся:

– Она, кажется, милая.

Так и есть.

Ларкин перевел взгляд с темноты, в которой исчезли Элрой и Райя, на Фрейю:

– Он с тобой хорошо обращается?

Элрой?

– Да.

Она кивнула.

Он хороший человек, даже если и отрицает это.

– Я бы так не сказал, – заметил Ларкин, потому что не мог скрыть от Фрейи разговор, который произошел между ним и Элроем в Вайдаре. Принцесса имела полное право знать все, тем более что речь шла о ней. – Он разыскал меня в Вайдаре, как раз после того, как ты ушла из моей комнаты.

Он рассказал мне об этом.

Ларкин сухо сглотнул.

– И он тебя?..

Фрейя покачала головой.

Ты – единственный.

Ларкин не понимал, как эти два слова могли сделать его таким счастливым после всего, что он испытал за последний час, однако так оно и было.

– Надеюсь, ты сможешь меня простить. Я еще никогда в жизни не испытывал такого сильного соблазна нарушить обещание о молчании.

Мне нечего прощать. Ты поступил правильно.

Твердый взгляд Фрейи устремился в глаза Хранителю, когда девушка показала мужчине то, что написала в своем блокноте. В этот момент Ларкин испытал величайшее в своей жизни облегчение. Он не знал, что сделал бы, если бы Элрой и в самом деле осквернил Фрейю.

Да, наверное, Ларкин просто отсек бы ему член, но, к счастью, оба они оказались избавлены от такой участи. Потому что только ему положено было знать, каково было чувствовать Фрейю, каково это – слышать, какие звуки она издавала, когда уже не могла сдерживать томления своего тела и страстного желания близости.

Отложив перо и тонкую записную книжку в кожаном переплете в сторону, Фрейя забралась к нему на колени. Нежным касанием девушка погладила мужчину по щеке – в знак прощения. До сих пор Ларкин даже не подозревал, как сильно в этом нуждался.