Уснёт, я знаю. Ну, не оставит же он меня тут одну. В окошке-иллюминаторе темно, хоть глаз выколи. Я закрываю глаза и сразу проваливаюсь в сон. Мне хорошо и спокойно. Не хочу думать не о чём тревожном.
В бабушкином доме пахнет жжёной травой.
— Бабушка, что сгорело? — спросила я с порога.
— Дом «чистила», — ответила она и ушла в свою комнату.
Бабушка, время от времени, очищает дом, как она говорит «от скверны», жжёт чертополох или зверобой, но прежде делает влажную уборку, добавляя в воду соль. Глупость, конечно, но она уверена, что дом со временем вбирает негатив, от которого нужно избавляться. К слову, в городке эта процедура само собой разумеющееся.
Я ушла в свою комнату и до ужина не выходила. Лежала на кровати, вперев невидящий взгляд в экран телика. Думать не о чём не хотелось: боялась заблудиться в собственных мыслях и не найти выход. Я влюбилась, а это не входило в мои планы. Прежде, я не испытывала таких сильных чувств и не знаю, чего ждать теперь.
Спустя час я наполнила ванну и с удовольствием погрузилась в тёплую воду. Как мало нужно человеку для счастья — маленькая комнатка, наполненная паром с чудесным запахом чайной розы и в голове не осталось ни одной мысли. Я расслабилась и забылась — так приятно. Я слышу, как бабушка возится на кухне. Она обиделась, хоть меня и не было дома чуть меньше суток: я ушла в пятницу в шесть, а вернулась в субботу, в четыре часа дня. И она ещё не знает, что завтра Влад предложил мне провести вечер вместе на нейтральной полосе, и я знаю точно, что бабуля снова обидится. Может, стоит подумать о совместной жизни с Владом? Кто мне запретит.
Ох, нет, слишком рано. Эти его предупреждения о сужении моего личного пространства напугали меня, и теперь прежде чем я приму решение подумаю сто раз.
— Вылезай, красавица, — постучала в дверь бабушка. — Ужин стынет.
У бабушки добрый голос, значит, я прощена. Конечно, я поспешила к ней, хоть немного побудем вместе. Мы вместе коротали время, а теперь я оторвалась от дома и бабуле скучно в одиночестве.
— Завтра ты дома? — спросила она, ковыряясь вилкой в своей тарелке.
— До шести я свободна.
— Хорошо, — спокойно согласилась она. — Поможешь мне днём вещи в шкафу перебрать, а потом иди, гуляй, дело молодое.
Ну, слава богу, бабуля перестала дуться на меня.
— Конечно, помогу, — пообещала я.
— И не задерживайся, завтра, — заранее предупредила бабушка. — Тебе с утра на работу.
Точно. Работа. Как же я не хочу идти на работу. Влад прав, женщина должна сидеть дома, варить щи и воспитывать детей, и это залог крепкого брака.
— Тебя опять по сёлам определили?
— Нет, бабушка, я своё отъездила, теперь другую бригаду направили.
Всё утро следующего дня, мы с бабушкой разбирали её скарб. Боже, чего там только нет, а в основном хлам, который требует срочной утилизации. Я спросила, зачем она хранит всё это, а бабуля, посмеиваясь, ответила, что выбросить жалко. Но пару ценных вещичек я всё-таки нашла и выпросила у бабушки: бронзовый подсвечник, который бабуле и дедуле подарили на бронзовую свадьбу и ещё серебряную чашу, соответственно подаренную на серебряную свадьбу, а вот до золотой свадьбы дед не дожил.
Я не помню деда, маленькая была. Бабушка говорила, что он любил меня и с гордостью выводил меня на прогулку. Он так и не узнал, что мама с папой развелись.
— Так я возьму эти вещи? — спросила я.
— Бери, не жалко, — сказала бабуля. — Только береги, не выбрасывай.
— Да кто же такое выбросит, бабушка. Это ведь раритет.
— Говори по-русски, — выругалась она. — Страх как не люблю, когда подражают заморским врагам. Пусть они нам подражают.
У бабушки свой взгляд на жизнь и не мне её переубеждать.
На лесные тропы тонким слоем лёг снег. Это ещё не тот снег, который холодом обжигает лапы, завтра от него не останется и следа. В здешних местах снег, раньше декабря не ложится на землю. Лунный свет освещает лесные тропы, что значительно облегчает бег. Что-то случилось, иначе он не стал бы их беспокоить посреди ночи. От логова до места сбора не близкий путь, а ещё нужно обогнуть заповедник, чтобы не нарваться на неприятности. В заповеднике всего-то пара волков, но они стоят десятка из стаи, с ними лучше не шутить и границы их владений лучше не нарушать.
«Вожак злой, значит, дело серьёзное, — передал мысль крупный Бета-самец, возглавляющий стаю. — Поспешим, он ждёт нас уже более часа».
Стая прибавила ход. Бежать по скользкому снегу, который лёг поверх свежей опавшей листвы, тяжело, но разве объяснишь вожаку.
«Мы на месте», — передал стае мысль самец-бета.
Вожак стоял на холме и поджидал стаю. Дальше нельзя терпеть, потому что ситуация выходит из-под контроля. Волки из заповедника не только контролируют свои владения, но и посягают на контроль всего леса. До сих пор они жили в мире, но что-то изменилось и теперь боя не избежать.
