Это страшная книга. Ее герои долго смотрели в бездну, и теперь бездна стала всматриваться в них. Готовы ли вы из любопытства тоже заглянуть – в них и в нее? 19 демонов из средневекового трактата, сожженного инквизицией, вышли на свободу. И они жаждут славы! 19 рассказов в стиле русской готики, лишенной крыльев упадочного романтизма и оттого столь беспощадной и суровой, как сибирская каторга, могут показаться вам плодом развинченного воображения автора. Однако Борис Лего уверен: это привиделось не только ему. Это сон разума, игра света и тени в сумеречном бессознательном человеческих масс. А сама реальность, к счастью, иная… Скоро вы убедитесь, что русская готика обладает эффектом катарсиса, что дальняя цель ее – очищение. Все совпадения с реальными людьми и демонами случайны. Иллюстрации Louis Le Breton и гравюры неизвестных авторов XIX века.
Зло? Вы не по адресу. Поищите его в вашей семье, в вашей церкви, зайдите, в конце концов, к бородатому парню-арабу, который живёт по соседству. А может быть, это всего лишь скрытая энергия жизни? Значит, именно её отрешённый блеск замечаешь в глазах птицы или младенца, знающих, что такое страх, но не знающих жалости. Тогда нужен новый термин для плодотворных les forces du mal[1].
Борис Лего́, потомок русских эмигрантов, приехал в современную Россию искать славы, а нашёл демонов и людей: первые служат вторым, вторые почитают первых, равновесие соблюдено, работа кипит, жизнь налаживается. Священная работа идёт в исторической тьме, мы действуем на ощупь, слыша голоса братьев, но это не грядущая ночь, а сумерки перед рассветом.
Эта книга – свидетельство нашей борьбы, а ещё, поскольку перевод состоялся и преодолены его трудности, – запоздалое предостережение вам, сомнамбулическим жертвам эксперимента под названием «Французская Европа», ведь ваш военный корабль переделан в круизный лайнер с рулеткой и шлюхами и насквозь ржав, и скоро даже в первом классе нельзя будет купить себе свежий утренний круассан.
Капитан спятил.
Ваши законы уничтожат вас.
С корабля раздаются сигналы бедствия, и вы объявляете предателями тех, кто их посылает.
Вы спесиво повторяете пьяную глупость о том, что Пан умер, но так ли это? Может, он просто нашёл себе более приличное место, ведь у вас в оскудевших национальных парках бродят вместо зверей публичные онанисты, наркоманы и устраивают встречи лоббисты из UDI[2].
Даже демоны оставили вас и переселились из Библиотеки Арсенала в Российскую государственную библиотеку, вокруг чёрных гранитных колонн которой сейчас бушует метель – огромные вертящиеся столбы снега жаждут воплощения.
Оно близко.
Отвергнутые вами вавилонские и фиванские боги тоже обрели новую родину.
С чем вы остались? Христианство, которое рождено из ненависти к государству как таковому, презрения к законам и вере алчных отцов, вы умудрились низвести до изысков надгробной архитектуры и слащавых страстей Ватикана, вестники которого воспевают слабость и беспомощность, говоря о мире дрожащими голосами.
Дух покинул вас всех: дивные святилища античного Рима покрыты десятиметровым слоем дерьма тех голубей, которых понтифик кормит во время своих бесконечных пиар-акций, а больные и грязные потомки жрецов Юпитера просят милостыню на улицах вокруг Капитолийского холма; германские пенсионеры боятся поставить памятник своему адмиралу Дёницу, а французские писатели мастерят для международного рынка романы о тернистом пути к любви – вместо того, чтобы для начала купить себе по хорошему бельгийскому пистолету.
Зачем? Чтобы мгновенно наказать любого за неучтивый взгляд и тем самым преодолеть литературу. Когда тебя оскорбляют, ты терпишь, когда бьют – терпишь, когда убивают – тоже, и юмор в том, что все эти стадии часто занимают меньше минуты, не успеешь пискнуть «господи Иисусе!». Да-да, талант и достоинство есть у того, кто возьмёт штурмом редакцию исламской газеты, а не у того, кто в поисках озарения нанюхается дряни, купленной у цыган, и заразится СПИДом от обезьяны.
Кстати, когда соберётесь захватывать редакцию, не забудьте купить вязаные шапки и проделать в них дыры для глаз, говорят, это помогает. Или хотя бы пришейте к шапкам пуговицы, которые будут символизировать глаза.
Дух не умер, как хотелось бы эгоистам, воспринимающим Его только лишь как своего любовника; формула «мне или никому» тут неуместна, Он – отдалился.
Правда, мечтатели вроде Раймона Абеллио хотели, чтобы воины стали священниками и каким-нибудь ловким способом ухватили Дух за хвост, не дав ему скрыться, но у вас не осталось воинов, их тени сидят в сауне на Boulevard de Sаbastopol[3], а те, у кого в жилах течёт богословская кровь, ни на что не способны смотреть прямо и честно и отказываются верить в происходящее.
Пока вы воюете с гномами своих гуманистических предубеждений и пятьсот лет подряд устраиваете судебные заседания по делу несчастного барона Жиля де Ре, к дверям ваших опрятных домиков в Нёйи-сюр-Сен[4] подступил песок Аравийской пустыни.
Война в заливе проиграна вами, потому что все эти годы вы отправляли на фронт изнеженных фриков и менеджеров по маркетингу. Становится жарче, выключите красную кнопку[5], где в срочном выпуске новостей горят автомобили яппи, выключите кафешантанную музыку и посмотрите в окно: в небе уже заметен призрак – это Астар Шаркан[6].
Что он принес? Мирру, корицу и шафран? Как бы не так! В его руке бледная звезда – знак того, что робость и тяга к компромиссам почти уничтожили Европу и Пятую республику.
Время упущено, теперь не помогут молитвы, даже если вы будете коллективно читать их задом наперёд по субботам в специальной комнате. Сказка кончится не в пользу слушателей, уже не мечтайте разделаться со своими иллюзиями и страхами с помощью амулетов из растёртых в порошок кротов, испанских мушек и крови летучих мышей.
