Автобус остановился на очередной остановке и сначала выпустил, а затем впустил новых пассажиров. Кто-то из вошедших сел на сиденье рядом с Варей, смотревшей в окно. Автобус, закрыв двери, тронулся, но тут же его довольно сильно тряхнуло. Варя подпрыгнула на сиденье. В оконном стекле отразилось лицо пассажира, севшего рядом с ней. Она похолодела: это был сумеречный гость.
Варя вдруг почувствовала, как все тело сковал страх. Не в силах пошевелиться, повернуть голову, посмотреть на своего соседа, Варя закрыла глаза и неожиданно ощутила сильный запах сырой земли. Приступ тошноты подкатил к горлу.
– Вам плохо? – неожиданно раздался мужской голос.
Варя открыла глаза и увидела заглядывавшего ей в лицо симпатичного молодого мужчину лет тридцати.
– Вам плохо? – обеспокоенно повторил он.
– Нет-нет, со мной всё в порядке, – сбивчиво произнесла она и, встав, заторопилась к выходу, хотя это была не её остановка.
Выйдя из автобуса, Варя огляделась и поняла, что находится недалеко от улицы, на которой живёт Нонна. Дождь пошёл сильнее, и Варя, накинув капюшон куртки, побежала к дому Тепловой, надеясь, что Нонна сейчас не на работе.
Нонна была дома и обрадовалась приходу Вари.
– Ты как раз вовремя, – весело произнесла она. – Раздевайся. Я готовлю лазанью и салат.
– Ты ждёшь гостей? – в замешательстве спросила Варя.
– Ждала, – ответила Нонна, уходя в кухню. – Своего гениального племянника. Помнишь его? Он ещё ногу сломал, когда пытался повесить картину у меня на даче. Хотела подбодрить его после расставания с невестой. Ну, той девицей, которую подобрала ему изобретённая им программа. Из головы вылетело, как её звали.
– Ксения, – ответила Варя, снимая обувь. – Почему они расстались?
– Девушка нашла себе другого. Гения.
– По этой же самой программе? – спросила Варя, входя в кухню.
Нонна нарезала овощи.
– Нет, на каком-то форуме. Сейчас же всё время проходит много всяких молодёжных конференций и съездов. Вот на одном из подобных мероприятий она и повстречала такого же молодого и одарённого, как мой племянник, только хорошо обеспеченного.
– Но твой племянник тоже планировал разбогатеть после внедрения своего изобретения.
– Ну да, – хмыкнула Нонна. – Только, по его расчетам, это должно было случиться лет через пять, а этот уже богат. Ещё в школе заработал свой первый миллион на каком-то усовершенствовании. Так что сейчас он уже в стане миллиардеров.
– Что же будет делать Роман? Он, наверное, очень расстроен?
– Не слишком. Позвонил пятнадцать минут назад. Сказал, что обедать ко мне не приедет, а будет вносить изменения в свою программу, чтобы подобных ошибок больше не случалось, а то он напрасно столько времени с этой Ксенией потерял.
– Значит, он жалеет не о девушке, а о потраченном времени? – поразилась Варя.
– Получается, что так.
Нонна вынула из кухонных шкафов посуду, бокалы, затем достала из холодильника бутылку вина.
– Неплохое вино этот «Меганом Селект»! – сказала она и выдвинула ящик стола, чтобы найти штопор, но тут у неё неожиданно зазвонил телефон. Нонна посмотрела на экран телефона. – Лёгок на помине, – улыбнулась она. – Да, Роман, – пропела Нонна. – Что ты хочешь? Какие ещё вопросы? Для твоей программы?
Нонна вышла из кухни, а Варя, увидев на подоконнике новый, еще пахнувший типографской краской журнал, принялась его листать. Журнал был посвящён сказочной теме и обильно иллюстрирован. Листая страницы, Варя узнавала знакомые с детства репродукции картин Билибина, Мавриной, Васнецова. Неожиданно её внимание привлекло незнакомое ей стихотворение Фёдора Сологуба «Ты не бойся, что темно…». Варя прочитала его, а затем в задумчивости перевернула назад страницу. Перед ней вновь были васнецовские «Сирин и Алконост».
– О чём задумалась? – спросила, вернувшись, Нонна.
Варя показала ей репродукцию.
– У меня эта картина почему-то всегда вызывает тайный трепет и лёгкий страх, – сказала она. – Я имею в виду Сирина. Для меня он – предвестник смерти.
– Ну, ещё бы, – усмехнулась Нонна. – Тут одни когти ужас вызовут, не то что лёгкий страх.
процитировала она четверостишие. – Блок создал точный комментарий к этой картине. Мне кажется, он мог бы спокойно писать страшные сказки или рассказы, как Эдгар По, только в стихах. Кстати, отдай этот журнал, пожалуйста, Феликсу, – неожиданно произнесла Нонна.
– Феликсу? – удивилась Варя.
– Да, это его журнал. Он был у нас на записи передачи, посвящённой деду, и забыл его, – сказала Нонна и, открыв бутылку, налила вина в бокалы. – Я, между прочим, сегодня первый раз за последнее время выспалась.
Варя хотела спросить, уж не оставил ли её в покое сумеречный гость, но вспомнила про автобус.
– Программы были не из лёгких: сначала зотовское поместье, – тем временем произнесла Нонна, – потом Дина Ольховская. Никогда не встречала таких придирчивых и нудных поэтесс.
