Из подъезда, громко хлопнув дверью, выскочил Эдик. Он нервно вынул из кармана пачку сигарет, затем достал одну сигарету и, сунув её в рот, достал из другого кармана зажигалку. Когда зять начал прикуривать, Варя в свете зажигалки увидела его перекошенное злостью лицо. Эдик сделал две-три короткие затяжки и, не докурив, бросил сигарету на землю, затем взмахнул рукой и направился за угол дома. «Что с ним? Опять поссорились с Верой? Надо с ним поговорить», – подумала Варя и встала, чтобы пойти за Эдиком. Однако не успела она сделать и нескольких шагов, как незнакомый женский голос за её спиной предостерег:
– Не стоит этого делать!
Варя обернулась и увидела возле скамейки женщину, одетую в приталенное длинное чёрное пальто и чёрную шляпу. Несмотря на слабый свет лампы, горевшей над дверью подъезда, внешность незнакомки разглядеть было невозможно: широкие поля шляпы так закрывали лицо, что были видны только губы, накрашенные ярко-красной помадой, и подбородок. В руках дама держала букетик фиалок.
– Мы знакомы? – нерешительно произнесла Варя.
– Не думаю, – ответила женщина. – Но вам действительно не нужно его останавливать. Не стоит помогать тем, кто не хочет помочь себе сам.
– Откуда вы знаете?
– Я много чего знаю.
– И всё же мне кажется, я вас где-то видела, – сказала Варя. – Вы, случайно, не та самая гадалка, что приходила к Виолетте Ермаковой?
– Может быть. Меня как только не называют: и гадалкой, и колдуньей, и даже ведьмой. Собираю ваши травы, и над ними ворожу, и варю для вас отравы[3], – насмешливо проговорила незнакомка. – И всё-таки прислушайтесь к моим словам: не тратьте напрасно своё время.
Варя немного помолчала, а затем спросила:
– А что же мне тогда делать?
– Сходите на спектакль, – небрежно ответила незнакомка и понюхала цветы. – Как же чудесно пахнут ночные фиалки!
В это время кто-то громко окликнул Варю. Она машинально оглянулась, но никого не увидела. Когда Варя снова посмотрела в сторону скамейки, незнакомки не было.
«Она мне привиделась, что ли?» – в замешательстве подумала Варя и вдруг увидела на скамейке букетик фиалок. Варя подошла и взяла его, но он тут же рассыпался. Листочки упали к её ногам. Варя оторопело посмотрела на них, а затем повернулась и пошла домой. В кухне Вера гладила детское бельё.
– А куда на ночь глядя направился Эдик?
Вера пожала плечами:
– Наверное, искать очередное казино. Врача ведь ночью не ищут. Хотя не знаю, на что он будет делать ставки, ведь денег у него нет. Совсем нет, даже тех, что были отложены на его лечение.
– И куда же они делись? – удивилась Варя.
– Два часа назад позвонил Олег Степанович и сказал, что не может найти свою карточку. Оказалось, Эдик украл её и проиграл все находившиеся на счете деньги.
– А когда он успел это сделать?
– Не знаю. Наверное, в тот самый день, когда водил мальчишек в кинотеатр. Как сказал Сенька, он купил им чипсы с лимонадом, усадил в кресла, а сам отлучился ненадолго в туалет. Должно быть, делал онлайн-ставки в кабинке. Я ему сказала, чтобы он больше не терял времени, а собирал свои вещички и уезжал. Как можно быстрее.
– Но из подъезда он выскочил без вещей.
– Елена Викторовна сейчас собирает их. У неё, слава богу, он карточку стащить не успел. Поэтому она купит билет не только себе, но и ему.
Варя, замолчав, поставила утюг и положила на гладильную доску очередную футболку. В кухню вошла мать Эдика.
– Верочка, – сказала она, – будет жаль, если билеты пропадут. – Женщина вынула из сумочки два билета в театр и протянула их невестке. – Я купила их для вас с Эдиком на завтрашний спектакль.
– Спасибо, Елена Викторовна, – сухо произнесла Вера и, взяв у свекрови билеты, положила их на подоконник. – Билеты не пропадут. Я отдам их Варе и маме. Пусть сходят и немного отдохнут от нашего домашнего спектакля.
Билеты, как выяснилось утром, при внимательном рассмотрении, были куплены на бенефис Галины Сергеевны Денисовой. Спектакль назывался «Букет ночных фиалок» и был поставлен по пьесе современного драматурга. Галина Сергеевна играла… домработницу, когда-то мечтавшую стать актрисой, но волею судьбы много лет проработавшую прислугой в богатой семье. И тем не менее её актёрские способности проявлялись в обыденной жизни так, что её принимали всегда за кого-то другого, но только не за служанку.
Любови Андреевне по нраву пришёлся спектакль. Она была в восторге от игры Галины Сергеевны, да и Варя не смогла покривить душой и признала, что Галина Сергеевна блестяще справляется со своей ролью в комедии положений.
В антракте Варя неожиданно увидела в фойе Ирину Николаевну и Феликса. Рядом с ними стояла и Светлана, которая с равнодушным видом смотрела на проходившую мимо публику. Дочь Галины Сергеевны была одета в красивое палевое платье. «Видимо, это то самое платье, для которого её мать просила у Ирины Николаевны колье», – подумала Варя. Ей не хотелось, чтобы Максаковы заметили её, поэтому она предложила матери спуститься вниз и заглянуть в музей, который занимал две комнаты на первом этаже. В музее они неожиданно повстречали Ларису Васильевну.
