– Я все обыскал, но в его машине была лишь маленькая сумка, – прошептал блондин, которого члены его группы между собой называли «Мордашкой». – В его номере в гостинице я тоже ничего не нашел. Вот только эту записку.
Блондин достал из бокового кармана клочок бумаги. Виктор схватил его и бросился к ближайшей лампе. Мордашка последовал за ним.
– И что это значит? – спросил он и ткнул пальцем в записку.
–
– Спроси что полегче, – пробурчал Мордашка.
– А где Стаффорд сейчас? – спросил Виктор и сунул записку во внутренний карман пиджака.
– Где же еще? В морге.
– Позаботься обо всех, кто имел отношение к Стаффорду. И держи меня в курсе дела.
Бомон пошел к двери, и Мордашке ничего не оставалось делать, как пойти за ним.
– А как с этим делом? – спросил он и потер большой палец об указательный.
– Только, когда мы узнаем больше о последней поездке Стаффорда, – уклончиво ответил Виктор.
– У меня большие расходы, – настаивал блондин. – Мне надоело за все платить из собственного кармана.
– Хорошо, подожди здесь, – Виктор быстро вышел из холла, через пару минут вернулся и сунул в карман Мордашке толстый конверт. – Тут три тысячи долларов. На первое время тебе хватит.
Бомон стал подталкивать своего гостя к дверям:
– Позвони мне, когда что-нибудь разузнаешь. И еще кое-что… – он сделал многозначительную паузу. – Никогда больше не приезжай сюда без звонка. Понял?
На какое-то мгновение показалось, что блондин вот-вот его ударит. Но потом он опустил руку и сунул ее в карман. Мордашка знал, когда можно применять силу, а когда нет. Он догадался, что Бомон не потерпит физического насилия и что ответные действия его охранников будут ужасными.
Виктор захлопнул дверь за Мордашкой. Погруженный в невеселые мысли он медленно пошел в зеркальный кабинет, где его уже заждались гости, которые тут же набросились на него с вопросами, ведь он обещал сделать какое-то сенсационное сообщение.
– Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! – Виктор жестом попытался успокоить присутствующих, льстиво улыбаясь. – Прошу вас потерпеть немного. Я еще не могу сказать вам всего, но будьте уверены, что скоро я предложу вашему вниманию такие ценности, что у вас дух захватит!
– Ну, не мучайте нас! – вскричал маркиз де Сент-Сиран, маленький круглый человечек, чьи предки в свое время играли важную роль при дворе. От придворного блеска мало что осталось, чего не скажешь о состоянии, которое его предки предусмотрительно разместили в разных странах. – Пожалуйста, хоть намекните!
– Мне не хочется хвалиться тем, что мне пока еще не принадлежит, – ответил Виктор со слегка натянутой улыбкой. – Но кое-то что я могу вам сказать уже сейчас: сам Александр Македонский имел к этому кое-какое отношение, и не мне вам говорить, что…
Его слова потонули во всеобщем гомоне, потому что все присутствующие одновременно стали обсуждать новость между собой. Виктор видел, как раскраснелись их лица и загорелись глаза. Все они были жадными до денег и золота, и отлично знали, какие сокровища добыл Александр во время своих военных походов. Хорошо известно и то, что многие из сокровищ не найдены.
Холодный свет неоновых ламп отражался в светло-зеленых кафельных плитках, которыми были выложены стены морга.
Джулия Стаффорд выполнила все формальности, и теперь в сопровождении комиссара Паскаля Кольбера спускалась вниз, для того чтобы идентифицировать тело отца, прежде чем его передадут ей для захоронения.
Кольбер был невысок и жилист, типичный представитель южной Франции. Он был высочайшего мнения о себе, и его совершенно не смущало, что он был на голову ниже Джулии и вынужден был смотреть на нее снизу вверх.
– О самоубийстве не может быть и речи, – сказал Кольбер, открывая железную дверь в морг. – На руках вашего отца не обнаружено следов пороха. То есть самоубийство сымитировали.
Он остановился и внимательно посмотрел на девушку своими темно-карими глазами:
– У вас есть какие-нибудь подозрения, мадемуазель Стаффорд? Я имею в виду… Ваш отец никогда не делал вам каких-нибудь намеков? Вы же переписывались с ним. Или перезванивались. Нам только известно, что он прилетел из Тегерана в Париж. Здесь он арендовал машину, и на Рю де Бретань его настигла смерть. Над чем работал ваш отец, мадемуазель?
– Отец был археологом, – ответила подавленная Джулия. – Он прошел по маршруту Александра Македонского. Он мне рассказывал, что…
В последний момент девушка опомнилась. Не нужно было ей говорить о проектах отца, ведь люди, одержимые жаждой золота не останавливались ни перед чем, даже убийством.
– Что вы хотели сказать? – тут же переспросил ее комиссар.
– Так, ничего, – уклончиво ответила она. – Это подробности из жизни археологов. Они не возвратят моего отца к жизни.
– Но они могут помочь нам в расследовании, – настаивал он.
