– Отлично, – похвалила она, затем сунула в карман моих джинсов длинный леденец. – Съешь потом. И, да, девочки, – она поправила очки на переносице, поворачиваясь к моим подругам, – не могли бы вы проводить ее до дома? В таком виде, – указала на мою перебинтованную голову, – я ни за что не отпущу ее.
Тара растеряно пожала плечами.
– А как же уроки?
Стэйси пихнула ее локтем, выбиваясь на передний план. Улыбка «вы-можете-доверить-мне-спасение-мира» озаряла ее лицо.
– Конечно, можем. Нам будет несложно. И мы…
– Я это сделаю, – решительный стальной голос, которому, должно быть, подчиняются, заставил Стэйси замолчать, а меня – вздрогнуть. Его обладатель, заработавший парочку удивленных взглядов, уверенно шагал ко мне. Светлые, как рожь, волосы падали на лоб, отбрасывая ниточки теней; голубые глаза, приобретшие темно-синие оттенки… злости? – обследовали помещение и, остановившись на мне, немного смягчились. Кас. О, святые мармеладки. Я застыла в замешательстве. Когда он успел прийти в школу? И почему отсутствовал?
Вопросов не стало меньше – они только прибавились с появлением Каса. Стэйси прислонила палец к губам, создавая какое-то шипение, а потом дотронулась им до своей пятой точке, хихикая. Я пребывала в ступоре. Наступила густая тишина, разбавляющаяся тяжелыми и резкими шагами блондина. Я не была способна говорить, как и большинство других в этой комнате, но медсестра «проснулась» первой, когда Кас сунул одну руку под мои коленки, собираясь поднять.
– Могу я спросить, кто вы?
– Ее… – он откашлялся, – … друг. Я отвезу ее домой.
– Отвезешь? – с неверием прошептала Стэйси.
Кас кивнул, и Тара закатила глаза.
– Представляешь, Стэйси, у некоторых парней есть машины.
– Я как бы в курсе, – подруга оценила не очень веселенький видок Каса, прикусив губу. – Но… можем ли мы тебе ее доверить? – она уже обращалась к нему. – Ты прогуливаешь школу, отлыниваешь от наказания, которое дали вам с Самюэлем.
Желваки парня пришли в дикий танец. Рука бережно обхватила мои колени, вызывая по телу приступ приятной дрожи, подавляющей боль. Из-за шока я не была способна решить свою судьбу самостоятельно и заверить Стэйси, что… доверяю Касу, несмотря на то, что тот много от меня таит (но не больше, чем я от него).
– На то есть причины, – объяснил Кас. – Я доставлю ее домой, и если вы не поверите, что я это сделал, просто позвоните ей, чтобы убедиться.
Тара развела руками.
– Ладно.
Стэйси неодобрительно подняла бровь.
– Что ж, Дэйз, жди звонка. Каким бы ни был Кас красавчиком, я ему не очень доверяю.
Каса это признание ничуть не ранило. Он, подцепив меня с помощью другой руки, оторвал от койки, прижал к плотной неистово вздымающейся груди, сердце в которой сходило с ума, совершенно не завися от спокойного состояния своего владельца. Я обхватила напряженную шею Каса, смотря в его глубокие глаза, где в любую секунду могла беспамятно утонуть. Наши лица находились в паре микроскопических дюймах друг от друга. Обжигающее дыхание щекотало мою кожу, распространяя по ней вихрь колючих мурашек. Ощущение внизу живота не оставило меня без мысли, что этот момент чертовски интимен, а здесь, помимо нас, находятся еще три человека. Я опустила голову, чувствуя, как полыхают щеки.
Стэйси восхищенно присвистнула.
– О, думаю, обойдусь без звонков.
Прижимая меня, будто драгоценную вещь, Кас проскользнул мимо медсестры, застывшей около дверей.
– Пожалуйста, убедись, что с ней будет все хорошо. Побудь с ней немного – сколько сможешь. Ушиб не сильный, но по возможности сделай компресс и не клади ничего твердого ей под голову, – посоветовала она, открывая нам двойные двери.
Кас лишь кивнул, выскальзывая из медпункта. Когда мы остались без любопытных взглядов, я посмотрела на него без тени страха. Сосредоточенные лазурные глаза глядели вперед, скулы были напряжены, отчего губы казались суженными.
– Что случилось? – поинтересовался он. Я не заметила, как мы оказались на улице. Пасмурное небо грозило пролить дождь в любую секунду.
Туго соображая, я все же решила даже Касу не рассказывать о своих странностях, промямлив, будто недостаточно поела сегодня, вот и потеряла сознание в столовой. Может быть, объяснение было глупым, но друг повелся.
– Так это из-за еды? – переспросил Кас, ставя меня на ноги. Я придерживалась за его могучие плечи, чтобы не упасть; также он одной рукой обхватывал меня за талию, так как знал, что я пока очень слаба, чтобы быть в вертикальном положении самостоятельно. Другая его рука открывала дверцу черного внедорожника. Я была не в том состоянии, чтобы оценивать машину, поэтому, шатаясь, запрыгнула в нее, кивнув Касу.
– Настала моя очередь задавать вопросы, – решила я, когда парень прыгнул за руль и крутанул ключ зажигания.
Кас невозмутимо пожал плечами, поддаваясь микроскопической улыбке.
– Все, что угодно, но только не о том, где я был…
– Где ты был? – я сложила руки на груди. Голос, к счастью, больше не скрипел, зато затылок продолжал ныть, не позволяя мне забыть о том случае за обедом.
