– Почему ты думаешь, что только с Араном? – едко выпаливаю, запястьем стирая следы своей слабости. На скуластом лице демона заигрывают желваки. – Аран мой друг, с ним бы я не…
– Не умеешь врать, сученька моя, лицо тебя выдает, – Алекс припал к щеке и наградил ее поцелуем. – Ты влюблена в Арана, Люси, – бросает хриплым полушепотом.
Сердце затрепетало, удар в самое сердце. Я не осмеливаюсь смотреть ему в лицо. Правда. Мне стыдно за это, но правда, в которой я себе призналась не так давно. Молчание мое послужило ответом: ему удалось обнажить не только мое тело, но и сердце.
Сжала его плечи, снова впившись ногтями в них от боли разоблачения. Он отстранил меня от себя, как какую-то грязь, словно я никчемное существо. В его глазах я такая, да. Приобняла себя руками, понуро опустив голову и зажмурившись.
– Наденешь мой халат, – холодно сказал Алекс, судя по всплеску воды, выходя из ванны.
***
Меня отпустили. Спасибо всему сущему за это. Свобода. Нужно отмыться от его прикосновений. Дрожащими руками выстирала белье, а потом привела в порядок и себя. Процедуры закончились. Накинув мягкий на ощупь халат из невероятно тонкой ткани, я крепко завязала его в области талии. Взгляд упал на отражение в зеркале.
Выгляжу плохо, настолько плохо, что даже смотреть неприятно. Влажные после мытья волосы, растрепавшиеся подобно черноведьминским прическам, дурацкие отметины ниже шеи, оставленные парнем, которые он обещал не оставлять, синие мешки под глазами. Прекрасное зрелище, просто невероятное.
– Люс, утопиться решила? – донеслось со стороны комнаты.
Без неприятной шуточки Стаури был бы не Стаури.
– Иду, – тряхнула головой, с неприязнью глядя на собственное изможденное лицо.
– Расческу прихвати.
Посмотрела на небольшую щетку со скелетной полукруглой ручкой, неужели Стаури стал тактичным и не зашел лично, чтобы забрать? У парня явно какой-то необъяснимый прогресс намечается. Точно, сегодня злая я.
– Почему так долго? – не удостоил меня взглядом бастард императора, полулежа на кровати и почитывая какую-то книгу.
Любит читать, всегда читает, изучает новое, это всех членов императорской семьи касается. Чужие достоинства я умею признавать, несмотря на личное отношение.
– Я убиралась, – пробормотала, протягивая ему расческу. – Вот, как ты просил.
– Сама-то сядешь? – даже сидя умудрился смотреть с превосходством и насмешкой.
– А зачем?
Касается руки и усаживает на кровать.
– У тебя пушатся, если влажными не расчесать, – ошеломили меня знанием, легко коснувшись волос. Я бы рот от удивления открыла, только невоспитанно это. Откуда ему о таком известно?
– А когда ты об этом узнал? – наконец я решила прервать тишину.
Он, на удивление, аккуратно расчесывал, подбирая каждую прядь и несильно проводя по ней щеткой. Такое отношение изумляло еще больше. Определенное ослабление внимания перед новым видом пыток? Алекс потянул к себе, удобнее усаживая, и только после проделанных действий ответил:
– За все это время можно было и узнать, Коутен, я с тобой не первый день знаком.
Тоже верно. Слегка шикнула, когда несколько прядей зацепились и оттянули голову назад, прямо на его плечо. Стаури проводил пальцами, вырисовывая невидимый узор от моего виска до ключиц, заставляя вздрагивать. Я не привыкла к подобного рода касаниям, незнакомые ощущения. Пугающие, так правильнее.
К тому же расслабиться не давала одежда, под которой ничего не было, кроме моего обнаженного тела, поэтому нервно тянула халат, чтобы прикрыть все. И каждый раз он «удобнее» подгребал к себе, словно стремился распахнуть его.
– Не ерзай, – недовольно прошипели над ухом. – Какая разница? Все я там видел, в дальнейшем увижу больше.
Он все же возьмет меня, просто не сейчас, когда станет скучно или, наоборот, появится хорошее настроение. Надо абстрагироваться, стараться не думать о плохом. Лучше тему перевести, дабы не развивать разговоры о нежеланной близости.
– Если идут разрушения в Изломе, кто-то пытается прорваться? – произношу это, стараясь сохранять спокойствие. Сейчас он только волосы расчесывает, это не страшно.
Алекс много знает, грех не воспользоваться, когда он в таком разговорчивом настроении. Информация будет полезной, особенно, когда меня отметили идеальным сосудом для этих химер.
– Прорваться сквозь миры могут только боги, но в нашем их слишком много. Проблема в том, что непонятно, какой из многочисленных культов собираются возрождать. Во главе всей этой возни, уверен, стоит Морт, не простил Джахарду своей смерти. В одиночку провернуть такое силенок не хватило бы. Людские боги исключаются тоже, – странно взглянул на маленький изящный клевер, красовавшийся на моей шее, – слишком слабы. Единственное, допустимое – боги «Священного клина». Не спрашивай почему, не знаю, как объяснить.