Сумеречный Сад полностью

Остановиться на самом интересном месте – классический повествовательный прием. Меня, наверное, вдохновляет близость к локации «Тысячи и одной ночи», где Шехерезада плела свои истории ночь за ночью, подогревая интерес султана и продлевая себе жизнь.

Рехетре качает головой.

– Я хочу отплыть. – Она смотрит за стену, уверенная, что найдет кого-то.

Появляется Они. Должно быть, она ждала сигнала.

– Пошли во дворец. Мы доплывем до Свенетта и вернемся через несколько дней. И пусть Багадур к нам присоединится.

Где я уже слышала это имя?

Точно, целитель. Тот, кто дает ей лекарства, вызывающие у нее, согласно моим опасениям, привыкание.

И вернутся через несколько дней? Если мы уедем, то пропустим срок Садики, и Рехетре не появится сегодня в покоях своего мужа.

Что же будет со мной?

После внезапного решения Рехетре мы под палящим солнцем отправляемся из погребального храма Хафра мимо маленькой гавани и вдоль канала к большому заливу на краю плато Гизы.

Четыре носильщика несут за нами пустой паланкин.

Я оглядываюсь на его обещающие прохладу ткани, пока по шее течет пот.

Рехетре не говорит, погрузившись в молчаливое отчаяние. Возможно, речная прогулка действительно пойдет ей на пользу.

Несмотря на угрозу Садики, как я могу без угрызений совести уговаривать ее улыбнуться и прийти ночью в покои мужа? С другой стороны, одна ее рассказчица уже мертва. Хотелось бы не стать второй.

Я прикрываю глаза и щурюсь, разглядывая лодки с квадратными парусами в гавани.

– А где это – Свенетт? – Я никогда не слышала о городе, куда мы направляемся.

Царица хмурится.

– Какая ты странная. Из Пунта нельзя попасть по Нилу в Два царства, не проезжая мимо Свенетта.

Я пытаюсь сопоставить эту информацию с тем, что мне известно о Египте. «Два царства» – Верхний и Нижний Египет, Нил начинается далеко на юге, в Асуане. Значит, «Свенетт» – это Асуан. Мы поплывем мимо Долины царей, хотя пока что египтяне хоронят своих правителей в пирамидах и еще не выстроили погребальный комплекс неподалеку от Луксора.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Свенетт.

Я не оправдываю свое незнание, но она и не просит.

Мы прибываем в гавань насквозь мокрые от пота.

Слуги стоят наготове у низкобортной лодки с острым носом и квадратной постройкой в центре палубы.

У воды нас ожидает мужчина, одетый в изящно сложенную хлопковую ткань. Он стоит, гордо подняв голову. Пронизывающие глаза врача неотрывно смотрят на Рехетре.

Багадур, полагаю.

Целитель носит сумку, которая держится на груди с помощью полосок кожи. Когда мы подходим ближе, он кланяется.

– Жена, благословленная Гором, как мне передали, вы желаете, чтобы я сопроводил вас в дороге.

Рехетре слегка кивает, будто она уже под воздействием содержимого этой сумочки.

– Я желаю отдохнуть.

Он смотрит на меня, слегка нахмурив брови.

Багадур мне не доверяет.

Почему?

Двое слуг подходят к Рехетре с протянутыми руками, и она позволяет увести себя к лодке у берега.

Я следую за ней, но меня хватают за локоть.

– Не знаю, что ты затеяла, – шипит Багадур мне на ухо.

– Я просто хочу помочь.

– Ты думаешь, нам всем поможет, если она не вернется сегодня во дворец? Садики не доволен твоей беспечностью. Но я думаю…

Я поворачиваюсь к нему лицом к лицу и жду.

– Я думаю, не подослали ли тебя, как прежнюю Рассказчицу. Та увела ребенка фараона. Может, и ты собралась уничтожить царицу.

Я отшатываюсь и внимательно смотрю на него.

– Прошлая Рассказчица увела дитя Рехетре? Я думала, их похитили вместе.

Багадур бросает взгляд на царицу, которая с помощью слуг устраивается на подушку на носу корабля.

– Она верит этим бредням. Никто не мог забрать Ренпет, кроме Рассказчицы. Должно быть, ей заплатили за убийство ребенка. – Он смотрит на меня все угрюмее. – Может, и тебя прислали удостовериться, что Рехетре не произведет больше наследников?

– Я хочу помочь ей. – Странно, но это правда. Чем бы это место ни было, как бы я сюда ни попала, я хочу уменьшить боль Рехетре так же сильно, как убраться отсюда. Как такое возможно?

Багадур едко и неприятно смеется.

– И как ты собираешься ее вылечить?

Я смотрю на женщину, наблюдающую за нами обоими, и улыбаюсь.

– Может быть, я расскажу ей историю.

Снова оскал.

– Ах, конечно. История. Лучше всяких лекарств.

Ошибается ли он? Или я слишком сильно полагаюсь на силу слова?

– Посмотрим. – Я отстраняюсь и иду к лодке.

Багадур следует за мной, и я слышу его голос:

– Садики сказал, что выгонит тебя из дворца и оставит одну в городе. Но тебе не место в Двух царствах. Если ко мне прислушаются, то когда мы вернемся, тебя сошлют в смертоносные пустыни на востоке.

Окей, психопат.

Я ступаю с плавучего дока на узкую лодку, нахожу точку равновесия и перехожу на нос корабля к Рехетре.

– Могу я присоединиться?

Она жестом позволяет мне сесть.

– Багадур? – Она говорит с целителем. – Приготовь лекарство? Я хочу уснуть.

Я касаюсь ее руки.

– Не хотели бы вы услышать продолжение моей истории?