– И какое же, например? – Рогнеда скрестила руки на груди, глядя исподлобья.
Потерев подбородок, будто разгадывала великую тайну, Забава поучительно произнесла:
– Постарайся казаться милой и не перевоплощайся раньше времени, а все остальное – уже не моя забота, – и тут же скрылась в едва видимой завесе между мирами.
Вдали послышался раскат грома, первые капли дождя упали на пожухлую траву, ветер поднял хоровод разноцветных листьев, пока Рогнеда стояла, пытаясь придумать план. Одно дело – испугать и проучить непутевого, совсем иное – избавиться от него навсегда. Тряхнув головой, Рогнеда вздохнула: похоже, она вновь попала в неприятности.
– Поверить не могу, что ты интересуешься походами и гуляешь по лесу вот так просто. Весьма необычные увлечения для юной девушки, – удивился Виктор.
– Это еще почему? – удивилась Рогнеда, смеряя его взглядом. – Что такого необычного в том, что мне нравится природа и я не упускаю шанса побывать вдали от цивилизации?
Видя растерявшегося Витю, Рогнеда едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза в очередной раз и не разобраться с ним на месте.
– Это удивительно. Никогда прежде не встречал и не общался с такими девушками, – оправдывался он, виновато улыбаясь.
– Спасибо, сочту за комплимент, – сказала Рогнеда, проходя вперед с корзинкой в руках.
– Просто когда ты написала про свидание на природе, я представлял себе миленький пикник на поляне или берегу озера, но это, – Виктор развел руками, словно пытался обнять округу, – превосходит все ожидания.
Рогнеда, скрипя зубами, натянуто улыбнулась, проклиная сегодняшний день в сотый раз. Ей претило так притворяться и распыляться перед Виктором, который раздражал с каждой минутой все сильнее и сильнее.
С самого начала Рогнеде не нравился план: гораздо проще было бы подождать и поймать мужчину на преступлении, однако Забава настояла на своем. Она заверяла, что с наступлением холодов Виктор оставит охоту до весны, а позже переберется в другой лес, продолжая безнаказанно браконьерствовать. Будут ли там существа, которым не все равно на происходящее, – неизвестно, поэтому Забава уговаривала подругу вмешаться.
Рогнеда, поддавшись на ласковые и убедительные речи, решила разобраться с Виктором как можно скорее и желательно без кровопролития. Подобные меры явно не понравились бы богине Моране, ведь она отслеживала судьбы каждого человека и существа и не терпела случайных жертв.
Рогнеда не раз запугивала охотников вместе с мавками: заводила звероловов в глубь чащи и порой даже перевоплощалась, пока пронырливые и юркие духи девушек насылали галлюцинации на жертв. В страхе люди бежали прочь, не рискуя возвращаться.
Так Рогнеда решила поступить и в этот раз. По напутствию мавок создала профиль в социальных сетях, нашла Витю и представилась обыкновенной девушкой, начав безобидную переписку. О первом свидании договорились через несколько дней, и молодой мужчина сразу не понравился Рогнеде. Он показался ей чересчур обходительным, двуличным и слишком уж настырным. Однако все намеки Рогнеды и разговоры про охоту оставались словно незамеченными, поэтому она стала сомневаться в браконьерстве Виктора. Поделившись мыслями с Забавой, которая опять удумала сказываться обиженной, Рогнеда решилась на отчаянный шаг: на очередном свидании отвести Витю в тот самый бор, где он злодействовал, и присмотреться к его поведению.
Теперь они бродили на свежем воздухе около двух часов, в течение которых слова мавок все же подтвердились. Виктор ступал очень тихо, легко определял направление пути, замечал едва видимые тропинки и следы зверей. Когда мужчина запросто распознал ловушку, которую мог поставить только опытный охотник, Рогнеда окончательно поверила Забаве. Внутри ее тут же разгорелась лютая неприязнь, граничащая с ненавистью, а желание расправиться с ним усиливалось, но нужно было выждать определенного момента.
– Кстати, ты так и не рассказала, откуда так хорошо знаешь эти места, – проговорил Витя, поддевая носом ботинка кучу опавших листьев. Он внимательно посмотрел на Рогнеду, улыбаясь, хоть глаза и оставались холодными. – Может, расскажешь?
Она замерла: простой вопрос поднял в ее душе ворох тягостных воспоминаний, все еще отзывающихся щемящей болью в груди.
Рогнеда родилась очень давно: в середине семнадцатого века. Она рано осталась сиротой и жила в ветхой избушке на краю деревни.
