— Спасибо, — поблагодарила я и, присев рядом с ним на кровать, принялась изучать разводы на деревянном полу.
— Зачем ты уходила?
— Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.
— Ничего себе! — воскликнул Каллен. — А почему?
Можно подумать, он не читает мысли моего отца!
— Наверное, я выгляжу чересчур возбужденной! Взяв меня за подбородок, Эдвард заглянул мне в глаза.
— Сейчас ты спокойная и такая теплая!
Вот он медленно наклонился и прижался ко мне прохладной щекой.
— Ммм!
Разве могла я в таком состоянии сказать что-нибудь умное? Пришлось целую минуту собираться с мыслями.
— Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает?
— Ты думаешь? — проворковал Эдвард, скользнув щекой по моему подбородку. Нежно приподняв волосы, он прижался губами к ямке за правым ухом.
— По-моему, так, — заявила я, стараясь дышать ровно.
— Хмм.
— Только вот… — начала я, но холодные пальцы, скользнувшие по ключице, не позволили мне договорить.
— Что? — чуть слышно спросил он.
— Почему так произошло? — дрожащим голосом спросила я. — Как ты считаешь?
— Победа духа над плотью. — Почувствовав на шее прерывистое дыхание, я поняла, что Каллен смеется.
Не разобравшись, что он имеет в виду, я отстранилась.
Несколько секунд мы озадаченно смотрели друг на друга, и первым пришел в себя Эдвард.
— Я сделал что-то не так? — недоуменно спросил он.
— Наоборот, ты сводишь меня с ума. Обдумывая мои слова, он ответил не сразу, зато когда заговорил, в голосе слышалось удовлетворение.
— Правда?
— Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвила я.
Эдвард ухмыльнулся.
— Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…
— Ну, у тебя все получается здорово, — напомнила я.
Он пожал плечами, и мы оба тихо засмеялись.
— Но почему все изменилось? — не отставала я. — Ведь всего несколько часов назад…
— Мне и сейчас нелегко, — вздохнул он. — Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.
— Все в порядке.
— Спасибо, — улыбнулся Эдвард и уставился в пол. — Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… — Он жадно вдохнул запах моего запястья. — Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…
Прежде я не видела его таким нерешительным. Совсем как человек!
— Значит, сейчас все под контролем?
— Победа духа над плотью, — улыбаясь, повторил он, и белоснежные зубы сверкнули в темноте.
— Видишь, как все просто! Эдвард искренне рассмеялся.
— Просто для тебя, — поправил он, легонько щелкнув меня по носу. А в следующую секунду посерьезнел. — Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. — Прекрасное лицо исказила гримаса боли. — Прости, что подвергаю тебя такой опасности.
Я нахмурилась — разговоры об уходе мне совсем не нравились.
— Завтра будет сложнее, — продолжал Эдвард. — Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!
— Тогда не уходи! — предложила я, не в силах совладать со своими чувствами.
— Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! — При этом он сам схватил меня за запястья так сильно, будто в наручники заковал, и снова засмеялся. Сегодня он смеялся больше, чем за все время нашего знакомства.
— Настроение у тебя, похоже, отличное, — осторожно проговорила я. — Никогда тебя таким не видела!
— Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!
— Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, — кивнула я.
— Например, ревность, — увлеченно продолжал Эдвард. — Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… — он невесело улыбнулся. — Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы? — в тот день ты снова начал со мной разговаривать.
— Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. — Эдвард раздраженно покачал головой. — Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… — захихикал он. Я нахмурилась.
