Стоявший у въезда молодой парень в форме и с автоматом в руках махнул, чтобы мы проезжали дальше – здесь дорога поворачивала под углом в девяносто градусов и некоторое время шла вдоль зала, после чего снова уходила в однообразную, слабо освещенную темноту тоннеля. Проехав и его, мы выехали в старый, запыленный зал, где могли разместиться все машины и место еще оставалось. Каких-либо других выездов здесь не было, только ряд узких железных дверей, выстроившихся вдоль левой стены. Старые и уже покрывшиеся ржавчиной и патиной, с уже начинающей осыпаться краской, они стояли здесь, наверное, еще даже до того, как мои мама и папа родились.
И в то же время их недавно открывали. Пыль и хлопья ржавчины, осевшие на петлях, осыпались и кучками грязи лежали на полу. Одна дверь была даже приоткрыта. Освещение здесь тоже было скудным, кроме нескольких аварийных фонарей, освещавших помещение мягким красным светом и ярко отчеркивая тени машин и опорных колонн, поддерживавших потолок, они нагоняли атмосферу заброшенности и забытости.
В то же время с нами спустились сюда и сопровождавшие от площади Ленина заводские. Это внушало определенную степень доверия. Если бы пытались устроить тут засаду или что-либо другое, чтобы погубить нас, то вряд ли стали рисковать своими людьми, заводя их до самого конца.
Один из заводских спрыгнул с платформы с зениткой и, подойдя к стене, открыл небольшой железный шкафчик, которому я не придал особого значения, проезжая мимо, где перекинул выключатель. Под потолком резко треснуло, и замигали мощные ртутные лампы, включаясь одна за другой, освещая все помещение и выжигая все тени, мешающие обзору. Я даже зажмурился от неожиданности, больно ярким оказался свет, на который не жалели электричества.
- Располагайтесь! – сложив руки рупором, крикнул заводской, отходя от рубильника, - командирам просьба подняться по лифту для переговоров с начальством!
- Выгружайся! Расставить часовых и проверить периметр! – раздалась команда из головной машины, где ехал командир отряда, - остальным отдых!
Недолго думая, я перебрался через борт машины и спрыгнул на пол стоянки.
Выложенный бетонными плитами, он отозвался глухим стуком, когда приземлился на ноги. В других машинах солдаты так же высыпались из грузовиков, еле слышно обсуждая между собой увиденное. Ведь сейчас мы находились едва ли не на самой засекреченной территории в пределах городской черты, а непонятные аббревиатуры и странные указатели, нами встреченные, только подтверждали это. Подняв глаза и уткнувшись взглядом в успевший потерять часть побелки потолок, где между лампами освещение висела густая, сильно припорошенная пылью паутина, я невольно вспомнил старые школьные плакаты по ОБЖ, где рассказывалось о возможных действиях гражданского населения во время ядерной атаки.
Картинки с ослаблением силовой волны взрыва и уровнем угрозы выпадения радиоактивных осадков в голове отложились достаточно слабо и примитивно, в отличии от чьего-то бредового указания «закрыть голову руками и лечь ногами в сторону взрыва»… Черт, хотел бы я посмотреть на автора этого высказывания в момент срабатывания ядерного заряда… В голове у меня тогда запечатлелась картинка рабочих, в полных костюмах защиты, стоящих у станков. Внизу еще подписывалось, что население должно быть готово к работам по восстановлению промышленности страны. Я тогда еще долго голову ломал, где же будут работать, ведь крупные заводы и электростанции – цель номер один после военных объектов. Теперь же до меня дошло – вот на таких, наполовину закопанных в землю заводах, которые к тому же должны учитываться при расположении противоракетных установок и общем плане обороны страны, люди и должны были работать. И здесь наверняка еще с советских времен хранятся тонны снаряжения, способные не дать подохнуть всем толпам выживших в первые часы после атаки. И запасы вооружения здесь наверняка есть свои. Так бы не дружили с военными, если бы делили склады Росрезерва.
Постов оказалось не очень много – поставили нескольких часовых возле машин с пленными и трофеями и еще пару постов разместили около въезда.
Там же поставили трофейный «Корд», установив его стволом в сторону тоннеля. Далеко вверху светился въезд в зал, где разгружались машины заводских. Мимоходом, я подумал, что это даже хорошо, что далеко – нападающим придется бежать по незащищенному тоннелю прямо на стволы наших часовых. Как говорится – доверяй, но проверяй. А в наше время это особенно актуально. Я даже обернулся на грузовик с бывшими пленниками бандитов. Там, воспользовавшись возникшей паузой, военные начали переписывать освобожденных, заодно расспрашивая о прежней работе и чем занимались на момент появления зомби. Ни о каких документах речь уже и не шла, все бандиты уничтожили, когда поймали. Единственной уверенностью в том, что врать не будут, была мера военных в отношении таких – либо изгнание с конфискацией имущества, либо расстрел обманщиков.
