Они не без труда протиснулись к кабинке в дальнем углу зала. Там в полном одиночестве с пинтой эля в руках восседал человек, который выглядел настолько неуместно в этом окружении, что Дикерсон наверняка не обошел бы его своим вниманием, даже если бы тот не принялся радостно махать инспектору Гамильтону.
— Вы его знаете? — изумленно спросил сержант.
— Боюсь, что так, — нахмурился Гамильтон.
Мужчина встал из-за стола и сердечно приветствовал инспектора. При полном параде, облаченный не только в сюртук, но и в жилетку с галстуком, он со своей полной фигурой и изысканными манерами смотрелся в стенах «Зайца и гончей» абсолютно неуместно. Он был похож на портного или адвоката, забредшего в толпу докеров, чистильщиков обуви и воров.
— Какой приятный сюрприз! — воскликнул он, горячо пожимая руку Гамильтона под угрюмым взглядом Джонни. Крыс между тем воспользовался замешательством, чтобы раствориться в толпе.
— Я не знал, что вы бываете в таких местах, — сказал Гамильтон.
Его собеседник улыбнулся:
— Место преступления и все такое, ага?
Иэн повернулся к Дикерсону:
— Позвольте представить вам Джорджа Пирсона, сержант.
Дикерсон пожал теплую пухлую ладошку нового знакомого.
— Рад познакомиться, сержант…
— Дикерсон.
— Готов способствовать вам в интересах правосудия всем, чем…
Гамильтон перебил его:
— Это мистер Джимми…
— Снид, — сказал здоровяк. — Джимми Снид.
— Очень рад, — закивал Джордж Пирсон, — друг инспектора Гамильтона — мой друг!
Джимми грузно переступил с ноги на ногу:
— Ну, мы вообще-то не совсем…
— Прошу вас, — воскликнул Пирсон, — если позволите, первый круг за мной!
При этих словах Джимми заметно повеселел, Гамильтон же, оглядевшись, сказал:
— А дружок-то ваш, похоже, дал стрекача.
Джимми пожал плечами:
— Может, дело у него какое, — и он повернулся к Пирсону: — Так что вы там сказали?
— Что будете? — радушно спросил библиотекарь.
— Пинту крепкого, — сказал Джимми, размашисто вытирая нос рукавом.
— Великолепно! — воскликнул Пирсон, потирая руки. — А вы, джентльмены?
Сержант Дикерсон несколько стушевался, видя на лине Гамильтона выражение явного неудовольствия.
— Я… э-э… то же самое, — неуверенно сказал он.
— А вам, инспектор? — жизнерадостно поинтересовался Пирсон.
— То же, — ответил Гамильтон, не сводя взгляда с горстки подвыпивших футболистов, горланящих похабные песенки у дальнего конца барной стойки. — Итак, — сказал он, поворачиваясь к Джимми, — расскажите мне о Роберте Тирни.
Джимми пожал плечами:
— Ну, по нему хоть часы по пятницам выставляй — ровно в восемь заявлялся, минута в минуту.
— Значит, можно предположить, что в прошлую пятницу он появился здесь приблизительно в это же время?
— Ну, это вы не у того спрашиваете — но можно, наверное, ага.
— Вы сказали, что он любил драться, — включился Дикерсон. — С «одним кем-то» или с кем попало?
Джимми смерил сержанта взглядом и ухмыльнулся:
— Ну, чтоб таких коротышек цеплял, я не видел.
Дикерсон почувствовал, что краснеет, но Иэн успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Значит, он предпочитал искать противников своего размера?
— Вроде того. Я ж говорил вам, мы с ним пару раз накидали друг другу горячих.
— Вы сказали, что он грязно дрался, — напомнил Дикерсон. — Может, кто-нибудь зол был на него за это, угрожал?
Джимми захохотал, запрокинув голову и открыв шею со все еще заметными следами захвата Иэна:
— Сразу видать, что ты здесь гость нечастый, ага?
Дикерсон сделал глубокий вдох, стараясь сдержать подкатывающую от табачной вони тошноту:
— Просветите меня.
— Да тут же ж все грязно дерутся. Нет, кое-кто вообще палку перегибает, это да, но тут тебе любой ухо отгрызет, если знает, что ему это с рук сойдет.
— Так чем же тогда Тирни от других отличался?
Джимми вплотную приблизил свое лицо к лицу Дикерсона, так что сержант увидел, как блики газового огня играют в его расширенных, налитых кровью глазах:
— Бобби не просто кусаться готов был, он это дело обожал. Да и не только за уши, кстати, — одному бедолаге палец начисто отгрыз.
Дикерсону подурнело. Его желудок судорожно сжался от смеси спертого прокуренного воздуха и зловонного дыхания Джимми.
И в этот самый момент возник Джордж Пирсон с целой батареей кружек, которые он аккуратно стал опускать на толстую дубовую столешницу, с незапамятных времен изрезанную десятками надписей. Прямо перед Дикерсоном красовалось размашистое «Смерть англичанам!». Он спешно прикрыл эти слова кружкой.
— Ну вот! — радостно объявил Пирсон, усаживаясь прямо напротив Джимми Снида, лицо которого просветлело при виде выпивки. — Вам я две взял. Вы человек большой, да и горло у вас, должно быть, изрядно пересохло.
Снид обхватил кружку своими толстыми пальцами и поднял перед собой:
— Твое здоровье!
— Твое! — ответил Пирсон, поднимая свою.
Дикерсон стал жадно глотать прохладную горькую влагу. Он очень долго ждал этого эля и теперь твердо был намерен получить от него все возможное удовольствие. Инспектор Гамильтон отхлебнул, сохраняя на лице все то же выражение пытливой настороженности, с которым вошел в зал с улицы.
