— Я тебя раньше здесь не видел, — сказал мужчина сочным баритоном. Судя по выговору, это определенно был англичанин, — возможно, откуда-то из окрестностей Лондона.
— И я тебя, — ответил Керри, бросив на собеседника короткий взгляд, прежде чем вернуться к стакану. Этого ему вполне хватило для того, чтобы ухватить черты очередного совратителя: светлые, глубоко посаженные глаза, квадратные скулы, выдающийся подбородок и чувственный рот с чуть опущенными кончиками нижней губы, намекающими, что их обладателю не чужда жестокость.
Чресла Керри сладко заныли, стоило ему представить, как лицо незнакомца, еще более интригующее читающейся в нем ноткой угрозы, сближается с его собственным. Керри нравился пряный привкус легкой опасности, не чужд он был и «грубых игр», которым не раз предавался в темноте городских проулков с представителями низших слоев эдинбургского общества.
Но этот явно был птицей совсем другого полета — одет как джентльмен, в черном сюртуке из лучшего сукна и до глянца отполированных ботинках. Керри умел распознать качественную вещь и с первого же взгляда понял, что костюм его визави стоит больше, чем он, Керри, зарабатывает за год. И руки его были совсем не похожи на обветренные в доках Лейта пятерни Керри — гладкие и ухоженные.
— Ну и как тебя звать? — поинтересовался он у соседа, искренне надеясь, что тот не сочтет его ирландский акцент отталкивающим. Свое дублинское происхождение он при всем желании не скрыл бы — матушка не раз говорила Керри, что на его широкой веснушчатой физиономии отпечатана карта Ирландии.
— Гарольд, — ответил мужчина.
— Не похож ты на Гарольда. — Керри засмеялся и махнул бармену, чтобы тот нацедил еще пинту.
— А как же, позволь спросить, должен выглядеть Гарольд?
— Ну уж точно не так.
— А как твое имя? Тоже, наверное, что-нибудь такое же малоубедительное?
— Брайан, — сказал Керри, сделав здоровенный глоток эля.
— Не похож ты на Брайана, так что мы квиты, — улыбнулся Гарольд — если только его на самом деле так звали.
— Тогда, может, пойдем уже в номера? — сказал Керри, кивнув на дальний угол помещения. Начинавшийся там узкий коридор вел в вереницу маленьких комнаток, где за небольшую плату можно было предаться любым грехам и бесчинствам. Туда как раз направился немолодой солидный джентльмен, на руку которого опирался прекрасный, как Адонис, стройный юноша с шапкой ореховых кудрей. Подернутый поволокой взгляд юноши был сонным и отсутствующим, глаза его спутника, напротив, горели похотью и торжеством, а щеки пылали румянцем.
Гарольд взглянул на эту парочку и покачал головой:
— Нет, я предпочитаю другие места… поуединенней. — Тут он вытащил из кармана сюртука колоду карт и одним молниеносным движением распустил ее веером: — Выбери карту.
Керри склонил голову набок. Его сознание уже начинало затуманиваться, окружающий их шум стал незаметно сливаться в импрессионистскую мешанину звуков. Голоса, звон посуды, шарканье кожаных подошв сплетались в тугой шелковый кокон, стягивающий его тело, намертво прижимающий безвольные руки к бокам. Керри тупо уставился на веер карт перед своим лицом.
— Ну же, — сказал Гарольд, — бери любую.
Керри наклонился и вытащил один из картонных прямоугольников — это оказалась пятерка треф.
— И что? — спросил он. — Теперь ты ее угадаешь?
— Нет. Это тебе. — Гарольд засмеялся.
— Зачем?
— А просто так.
Керри недоуменно вздернул бровь и взглянул на карту, с которой ему ухмылялись пятеро пляшущих скелетов, двое из которых были в турецких фесках.
— Необычный рисунок, — сказал он.
Гарольд положил руку на плечо парню, и Керри почувствовал ее жар сквозь ткань своей куртки.
— А ты — необычный парень, — сказал Гарольд.
При мысли о всем том, что таил в себе грядущий вечер, голова Керри пошла кругом. Его спутник производил впечатление абсолютной уверенности в себе, в его взгляде не было ни единого следа стыда или неловкости, которые сквозили в поведении большинства посетителей «Совиного гнезда». А еще от него веяло пряным, как мускус, и еще более пьянящим ощущением — опасностью. Неспешные продуманные движения, отстраненно-изучающий, как у врача над препарированным телом, взгляд будоражили молодого ирландца, и его колени предательски слабли. У Керри вновь закружилась голова.
— И что ж ты предлагаешь? — спросил он, втягивая носом сочащийся из дальнего коридора вкрадчивый сладковатый запах опия. — Точно в номера не хочешь?
— Точно. Почему бы нам не покинуть это гнездо порока и не найти местечко поуютней? — сказал Гарольд, беря его за локоть.
Керри пожал плечами с деланым равнодушием, хотя все его тело дрожало от возбуждения. Перед глазами плясали цветные пятна, щеки пылали от предвкушения грядущей сладостной авантюры.
— Я заплачу, — сказал Гарольд, бросая несколько монет на стойку. — Пойдем.
Керри соскользнул со стула и пошатнулся, чувствуя ударивший в голову хмель, но уверенная рука Гарольда подхватила его и, не отпуская, провела через зал и вывела в ночь.
