— Сигаретами пахло. Я еще удивился — рядом вроде и нет никого, да и дождь вовсю льет, а вот поди ж ты — несет дымом сигаретным. Причем по-особому пахло — гуще, чем обычный, сладковатый такой дым, плотный навроде.
— Вам уже приходилось с таким табаком раньше сталкиваться?
— Дорогой такой запах… Не знаю, может, и попадался пару раз где-нибудь в Новом городе — там, где дома роскошные.
— Спасибо, вы нам очень помогли, — сказал Иэн, поднимаясь со стула.
— А что там с чаем моим?
— Пейте на здоровье, сэр, — сказал, появляясь из-за перегородки, Дикерсон с тремя кружками в одной руке и жестянкой с печеньем в другой. — Думал, и вы с нами горяченького хлебнете, сэр, — сказал он, опуская свою ношу на стол. — Ночь долгой обещает быть.
— Спасибо, сержант, — со вздохом отозвался Иэн. Он всегда считал, что еда и питье лишь отвлекают человека от дела, и менее всего был склонен присоединяться к пустой болтовне за кружкой чая.
Приняв кружку, Иэн взял из жестянки несколько печений и сунул их в карман. Домой он намеревался отправиться пешком — на ходу ему легче думалось.
— Ну я пошел, — сказал он и допил чай из кружки одним глотком, едва не поперхнувшись обжигающей жидкостью.
— Так мне тоже, что ли, домой? — с явным разочарованием спросил Долговязый Джейми.
— Непременно оставьте сержанту Дикерсону свой адрес, чтобы в случае необходимости мы могли вас найти.
Эти слова, похоже, обрадовали фонарщика.
— Оставлю-оставлю, даже не сомневайтесь, — сказал он, ожесточенно кивая, — днем и ночью помогу, чем смогу.
— До завтра, сержант, — сказал Иэн, направляясь к двери.
— Э-э, сэр?.. — озадаченно выдавил Дикерсон, бросаясь вслед за ним.
— Да?
— Завтра суббота.
— Думаете, по выходным преступники отдыхают?
Дикерсон с несчастным видом переступил с ноги на ногу.
— Что такое, сержант?
— Это единственный день, когда я могу с Полин побыть, вот я и…
— Что же, если считаете необходимым взять выходной…
— Может, только на утро?
— Тогда жду вас здесь ровно в час.
— Спасибо, сэр, огромное вам спасибо, правда. — И тут на сержанта напал очередной приступ неумной чихоты. Отчихавшись, он вытащил украшенный монограммой платок и вытер мокрые глаза.
— Ложитесь в постель, сержант, и воспользуйтесь советом моей тетушки — поставьте себе горчичник. Да проследите, чтобы он тут не задерживался, — Иэн кивнул на Долговязого Джейми, который с величайшим вниманием изучал портреты разыскиваемых преступников.
— Все сделаю, сэр, — сказал просиявший Дикерсон.
Гамильтон накинул пальто и распахнул тяжелую дубовую дверь, с грохотом захлопнувшуюся у него за спиной.
Вопреки ожиданиям прогулка домой не принесла Иэну никаких откровений — он выстроил целую дюжину теорий и все их тут же забраковал. Мысли продолжали крутиться вокруг запаха дорогого табака и аромата, который он учуял, обнюхивая тело, — скорее всего, это был опиум. Опиумные курильни Эдинбурга были заведениями весьма сомнительными, обслуживающими прежде всего низы местного общества и азиатских мигрантов — те и другие вряд ли стали бы курить дорогой табак. В каком же месте могли предложить опий состоятельному любителю дорогого табака?
Добравшись до Виктория-террас, Иэн обнаружил сидящего на ступеньках крыльца Джорджа Пирсона.
— Мистер Пирсон, что вы тут делаете?
Библиотекарь вскочил на ноги:
— У меня есть информация, которая вас наверняка заинтересует.
— Могли бы и записку послать, — буркнул Иэн, отпирая дверь.
— О, я не доверяю такой форме передачи информации, когда речь идет о чем-то важном, — словоохотливо возразил Пирсон. — Кто, как не практикующий библиограф-консультант, знает, как легко исчезает информация? — Пирсон выжидающе замер, глядя на Иэна большими блестящими глазами, как толстый неуклюжий щенок.
— Зайдете? — вздохнул Иэн, бросая ключи на стол. В следующий миг раздалось жалобное мяуканье, и Бахус, стремительно влетев в комнату, стал с громким мурчанием тереться о ногу хозяина.
— Надо же… Так у вас и кот есть? — сказал Пирсон. — Не было же раньше?
— Всякое случается, мистер Пирсон, — ответил Иэн, — в том числе и против твоего собственного желания. — Он надеялся, что библиотекарь справедливо примет сказанное на свой счет, но явно зря.
— А красивый! — сказал Пирсон, почесывая кота за ухом. Бахус в ответ обвил своим телом ноги библиотекаря.
— Мышей он ловит, — заметил Иэн, — так что хлеб свой не зря ест.
— По-моему, он голоден.
— Минутку. — Повесив пальто на вешалку, Иэн пошел на кухню, сопровождаемый Бахусом и Пирсоном. Дональда нигде не было — Иэн отметил это одновременно с разочарованием и облегчением. Его по-прежнему мучила мысль о найденной в рюкзаке брата колоде карт.
— А до этого котов у вас не водилось? — спросил Пирсон.
— Моя мать их ненавидела, — ответил Иэн, доставая из холодильника кусок баранины.
— А как он… ну, делает свои дела?
Иэн недоумевающее воззрился на гостя.
— Ну, туалетные?
— Я выпускаю его на улицу.
— Я могу вам кошачью дверцу сделать.
— А это еще что?
