– Выйдете из отеля, пройдете несколько метров вверх по улице – и вы на месте. Если бы вы прилетели днем, увидели бы, что Сент-Хелиер не слишком велик. На стойке регистрации можно взять карту.
Дженис поблагодарила ее и продолжила трапезу.
Был прилив, и песчаное дно обнажилось. Чайки парили на ветру, кружились и пикировали с пронзительными криками, а потом садились на заиленный песок.
На экране смартфона Дженис высветилось сообщение. Диего спрашивал, хорошо ли она добралась, жаловался на мрачный отель и сетовал, что дождливая погода не скрасит его пребывание в Берлине. Дженис напомнила ему, что они не в отпуске, пожелала удачи и, сама не зная зачем, связалась с Екатериной.
– Такое ощущение, что я очутилась в мире мисс Марпл, – написала она. – Мое появление резко понизило средний возраст местных жителей. Тут так весело, что хоть вешайся. А у тебя как дела?
– Глаз не сомкнула, – ответила Екатерина. – Спишемся сегодня вечером?
– Давай, постучусь к тебе на форуме около шести.
– Шести по твоему времени или по моему?
– Никак не могу назвать это время «своим», – откликнулась Дженис.
– Тебе станет лучше, если я скажу, что чувствую ровно то же самое? – написала Екатерина.
Дженис поднялась в номер, чтобы подготовиться к заданию. Подбирая идеальный образ для своей новой роли, она вытряхнула всю одежду, которую взяла с собой, и остановилась на маленьком черном платье, похвалив себя за предусмотрительность. Но ее сумка подходила скорее авантюристке, чем богатой клиентке, и грязные ботинки не могли исправить положение. Тогда можно поступить иначе. Идея сыграть в бунтовщицу из богатой семьи, плюющую на внешний вид и наряды, показалась Дженис забавной. Необычная для нее роль. Она сходила в душ, натянула джинсы и свитер с круглым вырезом, а флешку с вирусом сунула в правый карман куртки.
Выйдя из отеля, Дженис поднялась по Ньюс-стрит и повернула направо, на Баррард. Через несколько минут впереди показалась вывеска JSBC. Зайдя в банк, Дженис шепотом сообщила сотруднице на стойке, что хотела бы открыть счет – но совершенно секретно.
По застланному ковролином коридору девушка провела ее в переговорную – без окон, но с роскошной мебелью. Стол из лакированного дерева, шесть кожаных кресел, плазменный экран последней модели на стене и консольный столик. Сотрудница сообщила, что менеджер появится в самое ближайшее время, и удалилась.
Дженис подошла к консольному столику, обнаружила на нем бутылку виски и выдернула пробку; аромат говорил о хорошей выдержке. Но утро было еще слишком ранним, чтобы проверять качество напитка, так что она с некоторым сожалением налила себе воды и уселась в кресло. Через несколько минут в переговорную вошел мужчина лет тридцати – галстук, черный костюм, лакированные туфли, безупречная прическа. Поставив на стол ноутбук, он спросил у Дженис, чем он может ей помочь.
Вопреки ее расчету молодой менеджер проявил живейшее внимание к ее персоне. Чутье сразу говорило Дженис, если она кому-то понравилась. Восторженный вид Оливера Уилсона, то, как он то и дело приглаживал волосы и без конца поправлял галстук, свидетельствовали о волнении вполне определенного рода. Если ты блефуешь, но тебе посчастливилось вытянуть козырь, глупо им не воспользоваться.
– Дело деликатное, – лениво сказала она. – Я бы хотела открыть счет и положить на него деньги, но не на свое имя, если это возможно.
– Конечно, – заверил ее менеджер.
Он предложил ей создать акционерное общество – он мог бы порекомендовать ей адвоката на острове, расценки на услуги у него адекватные. Он сам заполнит все формуляры и зарегистрирует общество. Это займет не больше суток.
Дженис накрыла своей рукой руку молодого менеджера и принялась так откровенно с ним заигрывать, что ей чуть не стало за себя стыдно.
– А может, вы начнете заполнять бумаги прямо сейчас? – предложила она. – Я подпишу все, что скажете, ваш адвокат продолжит дело, а мне останется только перевести деньги. Я очень дорожу своим временем.
Оливер Уилсон покраснел, глубоко вздохнул и поинтересовался, о какой сумме идет речь.
– Сегодня – о миллионе долларов, но, если провернете все быстро, будет еще, и много. Мне нужно продуманное вложение средств.
Само собой разумеется, подтвердил Уилсон, но, чтобы удовлетворить ее запросы наилучшим образом, ему необходимо понимать, что значит «еще, и много».
Блестяще играя роль, Дженис сообщила ему, что ее отец всегда очень скупился на свое личное время, но щедро компенсировал долгие отлучки иными средствами.
– Чем же занимается ваш отец, простите за личный вопрос?
– Это очень личный вопрос, – пронзительным голосом ответила Дженис. – Но, поскольку я вам доверяю… Крупными инвестициями в недвижимость, немного – торговлей нефтью… На самом деле, – она понизила голос, – очень активной торговлей нефтью. Ну ооочень активной.
– Ясно. – Уилсон сглотнул при мысли о годовой премии: в его фантазии она уже стремительно росла.
– Вы все еще не дошли до дела. Может, приступим к открытию счета?
Уилсон вскочил:
– К чему заставлять вас ждать? Сейчас я всем займусь, через минуту принесу документы.
