- Садитесь, - моряк нахмурился, оглядывая юных дочерей. Он повернулся к стоящей Филлиде. - Им пора уже многое узнать о нашей жизни. А я…
- Ты опять скоро покинешь нас? - Филлида ужаснулась, не сумев скрыть этого от детей.
- Надеюсь, что смогу перезимовать с вами… но может быть всякое, - ответил Калликсен. Филлида кивнула, опустив глаза; и девочки тоже кивнули, украдкой опасливо переглянувшись.
Этим летом и осенью Хиос натерпелся страха, после того, как в лагере персов был убит молодой сатрап: тогда даже в город ездили дознаваться, с кем могли быть связаны преступники. Под видом дознания азиаты и греки с других островов, присоединившиеся к ним, грабили богатые дома, кладовые и житницы, хватали и насиловали женщин: несколько десятков молодых женщин и девочек воины увезли с собою, связав и бросив на лошадей.
Граждане Хиоса попытались оказать разбойникам сопротивление, но оно было малоуспешным; к счастью для хиосцев, воинам Дариона некогда было задерживаться, и у них не было приказа разграбить город. Но Филлида с дочерьми и двоими слугами во время нападения убегали прятаться к друзьям Калликсена - в этой семье было много сильных мужчин. Филлиде и ее детям повезло, что дом славного афинянина был совсем простым на вид и не имел особых примет: вернувшись, женщины нашли его нетронутым.
Калликсен многое прочел в теплых карих глазах жены, на ее лице, отмеченном следами невзгод. Он привлек Филлиду к себе.
- Мне ужасно жаль, что вам пришлось… приходится такое терпеть без меня! Если бы только я чаще бывал дома…
- Я знала, кого беру себе в мужья и что будет ждать меня в этом браке, - отозвалась Филлида. Будучи дочерью афинян, но сама островитянка и вынужденная вести жизнь островитянки во время длительных отлучек мужа, она была тверже характером и самостоятельней, чем большинство афинянок. Филлида погладила мужа по светлым волосам своей обветренной натруженной рукой.
- Я знаю, что ты всегда поступаешь так, как считаешь нужным, - и верю тебе…
- Да… как считаю нужным, - Калликсен глубоко вздохнул. Отпив из килика вина, принесенного рабыней, он поднялся. - Пожалуй, я и вправду пойду спать, а поговорим завтра. Девочек тогда тоже позови, - распорядился флотоводец.
Филлида кивнула и, склонив рыжеволосую голову, пошла к двери, подталкивая перед собой Мирталу и Гестию. Когда дочери вышли, Филлида обернулась на мужа, но он качнул головой; и тогда она тоже покинула ойкос, закрыв за собою дверь. Супруга афинского полемарха поняла, что в эту первую ночь моряк будет спать отдельно, у себя: не только затем, чтобы заново привыкнуть к этому дому, но и затем, чтобы собраться с мыслями. Калликсен привез много важных новостей, однако еще не был готов делиться ими и открывать сердце домочадцам.
Рано поутру Филлида с помощью рабыни и Мирталы затопила мужу баню. И когда Калликсен вымылся и уничтожил обильный вкусный завтрак, который был ему с любовью приготовлен, он пригласил жену и дочек для разговора в общую комнату.
Когда все сели, флотоводец некоторое время молчал, глядя на свою семью. Видя первые приметы старости на лице своей все еще очаровательной жены, Калликсен впервые за долгое время пожалел, что у них так и не родилось сына… А потом он спросил:
- Знаете ли вы, что явилось причиной недавней битвы в персидском лагере на нашем берегу, и чем она кончилась?
Филлида нахмурилась и сцепила руки на животе.
- Убили Дариона… кажется, это были египтяне, которые потом бежали домой. Кончилось тем, что почти все части войска разбежались, насколько мне известно!
- Почти так, - Калликсен усмехнулся, откинув назад выгоревшие льняные пряди. - Но только впоследствии у персов нашелся новый предводитель, который уплыл в Египет за помощью. Этот человек давно знаком с наместником Египта: а когда там нынешним летом случился мятеж, из Персии в эту многострадальную страну прислали много тысяч войска. Не знаю, правда, долго ли египтяне смогут кормить их!
Филлида быстро взглянула на дочерей, а потом опять на мужа.
- К чему ты ведешь?..
Флотоводец склонился к жене, опираясь ладонями на загорелые сильные колени.
- Ты не ходила на берег в эти дни?
- Нет, - Филлида по-настоящему испугалась. - Я давно уже не бываю на берегу, и детям не позволяю!
Калликсен задумчиво улыбнулся, словно уже не вполне слышал жену, - или словно перед глазами его простерлась картина грядущей великой битвы. А может, битвы уже отгремевшей.
- Если бы ты пришла на берег, то увидела бы великолепный персидский лагерь и многие десятки крашенных киноварью кораблей, вытащенных на песок. В городе уже не шумят по этому поводу, чтобы не создавать панику… впрочем, думаю, что в этот раз персы не станут к нам вторгаться: они скоро уйдут, потому что будут зимовать на Самосе…
Филлида прижала руку к груди.
- Что это значит, Калликсен? Ты меня пугаешь!
Моряк посмотрел ей прямо в глаза.
