Прогулка по городу Нейт не успокоила эллина, а только наполнила его душу тягостным чувством непонятного могущества непонятного народа. Дыхание богини ощущалось в каждой надписи, высеченной во славу ее и во славу всех других богов в стенах Саиса; насмешливая улыбка богини слепила Тимея в сверканье золотой и синей лазуритовой облицовки дверей и стен. “Ты просил меня о помощи, чужестранец? – казалось, слышал он со всех сторон. – Но разве так говорят с матерью всего сущего? Чего же ты ждешь?”
Эллин чувствовал, что еще немного – и он готов будет повергнуться ниц перед Нейт, подобно египтянам. Уже и колдовство, которое болтливый азиат приписывал царевне Нитетис, не вызывало у Тимея улыбки.
Вернувшись в гостиницу, Тимей обнаружил, что Аргеад исчез. Слуги-египтяне сказали, что в скором времени после Тимея юный киренеянин тоже вышел куда-то, и так и не вернулся.
Вначале Тимей испугался за себя, потом за мальчишку. Не попал ли тот в беду?..
Но даже если и так… Тимей ничем ему не поможет.
Однако когда Тимей узнал, что киренеянин тоже полностью расплатился за себя, друга Филомена опять охватил страх за свою жизнь и свое поручение, который начал быстро расти. Каким же глупцом он был, что так много рассказал о себе своему спутнику! Но ведь, если бы он отмалчивался, Аргеад скорее бы усомнился в нем. Никогда нельзя никого недооценивать – ни юнцов, ни даже женщин!
Тимей провел полночи в тревожном напряжении, то засыпая, то вновь просыпаясь, не убирая руки от ножа. Хотя если его придут брать, оружие ему не поможет.
Наконец эллин уснул, и проспал беспробудно до самого утра. Никто за ним не пришел – но и мальчишка тоже не объявился.
Одолеваемый тягостными предчувствиями, Тимей наскоро поел сухого хлеба, запив водой, и стал готовиться к встрече с Поликсеной. Он умылся тщательнее обыкновенного и надел чистый хитон. Египетские жрецы только и делали, что мылись, когда не молились, - но и Тимею вдруг боязно стало пойти в храм нечистым.
Нож он привесил к поясу; но вдруг Тимея охватило чувство, что оружие при входе в храм у него отберут.
Так и случилось. Бдительная стража храма Нейт не пропустила эллина вооруженным даже во внешний двор, куда разрешалось входить всем. “Они так с каждым поступают? - подумал Тимей, пытаясь совладать со страхом и гневом. – Или вонючих азиатов брезгуют обыскивать? Какую кучу тряпья они на себе таскают, и что только там, должно быть, не прячут!”
Тимей уже почти без удивления, хотя и с брезгливостью обнаружил, как много во дворе храма богини совершающих преклонение персов и мидян. Они, шепча что-то на своем языке, прикладывали руки к стенам и пилонам, и повергались ниц с таким же усердием, как дети Та-Кемет.
Тимей облюбовал себе укрытие за колонной, в стороне от молящихся, и стал ждать. Не прогонят ли его?.. Но на эллина никто больше не обращал внимания.
Он стал следить за входом, молясь про себя египетской Нейт, чтобы застать Поликсену без ее госпожи и без охраны…
И Тимей дождался.
Во дворе храма собралось много народу, но входили туда небольшими группами и без спешки, недопустимой в священном месте. Но Поликсену он чуть не пропустил – так сестра Филомена изменилась.
На ней был странный полугреческий-полуегипетский наряд, длинное блестящее платье, поверх которого был накинут словно бы гиматий из такой же ткани, оставлявший обнаженным одно плечо. Но при этом ее запястья были перехвачены серебряными браслетами в виде змей, грудь отягощало многорядное египетское ожерелье, а на поясе висел какой-то золотой египетский амулет. С ее головы спускалось легкое вышитое серебром и жемчугом покрывало, но лицо под этим покрывалом было накрашено так густо, как красились только египтянки – и греческие блудницы.
К кому же теперь причислить сестру Филомена?..
Поликсена вошла пешком, но со стражей, состоявшей из египтян и эллинов, отборных прекрасно вооруженных воинов. Предупредил ли ее о чем-нибудь Ликандр?..
Весьма вероятно!
Решившись, Тимей выступил вперед, чтобы коринфянка увидела его. Сколько времени нужно, чтобы его заметила и ее стража?..
Но Поликсена увидела Тимея первой.
Несколько мгновений эллины смотрели друг другу в глаза. Потом коринфянка повернулась к своим охранителям и сказала им несколько слов. Отделившись от своих воинов, Поликсена направилась прямо к Тимею.
Угадав ее намерения, Тимей стал отступать, пока между ним и стражей сестры Филомена не оказалась группа молящихся.
Коринфянка ускорила шаг, только подходя к нему; и Тимей изумился ее самообладанию. Поликсена остановилась у колонны, за которую он зашел, прислонившись к этой колонне обнаженным плечом. Девушка скрестила руки на груди.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, - их переполняли мысли и чувства, препятствовавшие им говорить. Потом Поликсена резко спросила:
- Где мой брат?
- Ликандр тебя предупредил? – быстро спросил в ответ Тимей.
Поликсена кивнула.
- Да! Так где же он?..
- В Дельте, в своем имении, - ответил Тимей. И вдруг он прищурился и схватил себя за подбородок, за отросшую бороду.
- Так это по твоей милости Филомена сослали туда?
